«Да что там узнавать? — тут же хохотнул Филин, срисовав мое недовольство. — Тут такое дите, что, как говорится, обнять и плакать. Глупый и одинокий малыш. Скажи Птолемееву, чтобы побольше с ним разговаривал, а то ж прямо слушать больно, хоть бери и усыновляй бедолагу».
Я, разумеется, незамедлительно передал это пожелание Игорю Семеновичу.
— А что, твой конструкт может взять шефство над моим? — тут же уцепился Семеныч.
«Не-не, рано еще малышу со мной по тем местам летать, где я бываю. У него психика не выдержит! — попытался отбояриться Филин. — Да и какая из меня нянька, право слово? Тут родительская любовь и забота нужна. Вот как ты со мной целыми сутками общался, так и здесь нужно».
Я вновь донес до деда мысли моего конструкта. Тот лишь скривился в ответ. Понятное дело: вечно занят, минутки свободной нет, если только сам себе её не предоставит. А здесь еще с конструктом надо сидеть заниматься. Но тут, как говорится, что потопаешь, то и полопаешь. Как личность своего помощника разовьешь, на то и сможешь рассчитывать.
— Ладно, в любом случае, эксперимент стоит признать удачным, — дипломатично сообщил я. — Твоя гипотеза подтвердилась. Наши конструкты могут общаться между собой.
— А это значит, что проблемы со связью в ближнем радиусе нас в скором времени тревожить не будут, — заключил Семеныч. — Через конструкты всяко надежнее получится тревогу поднимать, чем через дальфоны, которые и заглушить могут, как уже ни раз было.
— Твой конструкт еще слишком юн для дальних путешествий, — предупредил я. — Не отсылай его через силу, можешь ему серьезно навредить.
— Хорошо, — кивнул дед. — Ладно, беги тогда. Тебе ж завтра мачеху замуж выдавать. Баба она вроде неплохая, да и молодая еще. Пусть хоть во второй раз ей повезет по-настоящему.
На этой ноте мы и распрощались, поскольку все, что хотели, мы уже успели обсудить, а мне действительно стоило появиться в общежитии пораньше, если только я не хотел нарваться на неудовольствие Миланы, которая вызывалась заниматься подготовкой нашей одежды к завтрашнему мероприятию. Ох, ниспошли мне сил, Всесоздатель…
Глава 23
— Как я выгляжу? — наверное, раз в пятый вполголоса спросила у меня Милана, напряженно косясь по сторонам на дефилирующих туда-сюда гостей.
— Великолепно, роскошно, восхитительно и преступно.
— Почему это преступно? — удивилась моя спутница.
— Потому что своей красотой вполне затмеваешь невесту, а в день чужой свадьбы это приравнивается к самому настоящему преступлению.
Сонцова зарделась, но терзать меня вопросами наконец-то перестала.
Наша компания держалась вместе, поскольку Эраст категорически не желал идти в народ и находить себе пару для сегодняшних танцев. Впрочем, нам он не мешал, поэтому мы его от себя не гнали. Зато я познакомил Милану со своим младшим братом, и Емельян, мне так кажется, весьма проникся моей спутницей. У парня, несмотря на юный возраст, хороший вкус, что тут еще скажешь.
Удостоилась наша компания и общения с молодыми. По очереди и коротко, но тут ни у кого претензий не было. Это их день, а гостей много, еще успей к каждому подойти и хотя бы словечком перемолвиться.
Подарок мы отдельно вручать не стали, поставили ко всем остальным коробкам. Начнут вскрывать, найдут открытку от нас и поймут, кто его принес.
Когда к нам подошли штатные фотографы и видеографы, я выдвинул Милану вперед, чтобы ее успели заснять в самых выгодных ракурсах. Сказал пару добрых слов о Леване и Глафире, пожелал им всего самого лучшего, после чего мы все дружно выдохнули, поскольку хроникеры отправились дальше. Вот уж кому сегодня не позавидуешь, так это им. Гостей-то набралось эге-гей сколько! Сам князь Асатиани гуляет!
Дочурки его, кстати, тоже на торжестве присутствовали. Одетые в одинаковые нежно-розовые платьица, они стояли чуть в стороне от общей толпы в компании гувернантки. Папины дочки, иначе и не скажешь. Лицом на князя похожи прямо очень-очень, только если он весь из себя такой гордый орел, то здесь пока юные орлицы, еще не до конца оперившиеся и не готовые к вылету из родного гнезда.
Пользуясь моментом, я еще по дороге сюда уточнил у Эраста, что же случилось с первой женой князя, отчего он овдовел. Печальная оказалась история. Что-то там с четвертой беременностью пошло не так, кто-то вовремя чего-то не заметил, а когда спохватились, спасти княгиню и ребенка уже не удалось, несмотря на все возможности Асатиани.