— Да? И что хотела.
— Сказать, что я — очень красивая, и она мною гордится. Увидела где-то в светской хронике нашу фотографию. Даже мне не поленилась её переслать. Была очень удивлена тому, что я оказалась в числе гостей на такой статусной свадьбе. Ну я и сказала ей, как есть, что меня туда пригласили в качестве твоей спутницы.
— Ну вот видишь? Даже и здесь всё потихоньку налаживается.
— Отец еще продолжает беситься из-за Агапова. Еду, кстати, которую они из «Пижонов» увезли, он всю подъел наперегонки с Пашкой. Матери даже кусочка оттуда не оставили.
— А ты пригласи её как-нибудь отдельно. Сводим туда еще раз, заодно и пообщаемся без раздражающего фактора в лице твоего батюшки. А то, сдается мне, он свою супругу привык задвигать излишне и о ее потребностях даже не думает.
— Есть такое дело, — вздохнула Милана, и больше мы эту тему, хвала Всесоздателю, не поднимали, поскольку нам было чем заняться и без того.
Начало нового семестра выдалось сонным и тягучим. Студенты не хотели возвращаться к учебе, учителя — к преподаванию. Но все старательно делали вид, что занимаются делом. В том числе и я. Отдельно грело осознание того, что всю прошлую сессию я сдал на одни пятерки, что означало право на повышенную стипендию. Финансовый вопрос меня не особо беспокоил, но всё же было приятно.
За минувшие выходные я успел обдумать то, что услышал на неформальной сходке особистов. Честно сказать, за те крамольные речи, которые там велись, нас самих было впору обвинять в заговоре. Но не против государя Императора, а против сложившейся системы контроля за использованием магических способностей. Кстати, должен был приехать еще и знаменитый Израилыч, который в последнее время явно выказывал желание вернуться в отдел, но в последний момент сослался на грипп и сходку не посетил. Хитрый лис. Ну да шут с ним.
Честно говоря, несмотря на то, что Игорь Семенович сам был особистом, я по-прежнему крайне мало знал об этой организации, кроме очевидного факта, что это было еще одно правоохранительное подразделение, работающее по большей части с дворянами, что добавляло сотрудникам головной боли. Ни истории создания отдела, кроме всем известных фактов, ни того, как строилась в нем работа раньше, я не знал. Но меня просветили.
Так вот, поначалу отдел реально был заточен на работу с менталистами, искренне недовольными тем, что в одночасье перешли на нелегальное положение, не сделав при этом ничего дурного. Но затем объем обязанностей особистов потихоньку расширился. Отдел ведь назывался — по контролю за использованием магических способностей. Не ментальных способностей, а магических способностей вообще. И как-то само так получилось, что пришлось иметь дело то с безумными пиромантами, то с убийцами-воздушниками (уронить на жертву что-нибудь тяжелое с высоты — милое ж дело!) и прочими обладателями магического дара, использовавшими его явно не по назначению.
Это слегка снизило градус общественного недовольства особистами. Одно дело — карательный орган против граждан, повинных лишь в том, что родились не с тем даром, и совершенно другое, когда он реально включился в обеспечение общественного порядка, при этом не боясь идти против нарушителей-дворян, с которыми полиция, набранная в основном из простолюдинов, не слишком-то любила иметь дело.
Однако несмотря на то, что особисты стали приносить реальную пользу, внутри организации всё было не слишком лучезарно. Взять хотя бы тот запрет на расследование феномена Иных. На практике это выливалось в то, что Иных, даже взятых с поличным на месте преступления, вскоре отпускали чуть ли не с извинениями, а задержавших их сотрудников могли понизить в звании или просто уволить. И ни в одной служебной инструкции не было толком прописано, как следует поступать в подобных ситуациях.
Разумеется, недовольство исподволь копилось, как всегда происходит, когда выясняется, что перед законом все равны, но некоторые равнее, а значит, им и положено больше преференций. Незаслуженных. Необъяснимых.
Так и выкристаллизовалась компания особистов-заговорщиков, которую возглавили дед и Карп Матвеевич. Куда уж без этой неразлучной парочки. Ну и меня заодно подтянули. И даже попросили прочитать для собравшихся лекцию по особенностям — нет, не мышления Иных, но их самозарождения в Российской Империи. А я что, мне только волю дай! Заодно обсудили гипотезу, что среди первой волны Иных было так много зафиксированных случаев инсульта не потому, что эти ребята оказались слабы головой, а просто потому, что так было удобно маскировать их первоначальное незнание нашего языка. Лежит себе человек после приступа, бормочет что-то на тарабарском, но никого это не удивляет: у него ж мозг поврежден. А как он язык освоит, так и выздоравливать начинает.