Доселе не напоминающий о себе Филин тут же вызвался решить этот вопрос, и я с легкостью доверился конструкту. Пускай тренируется, лишним не будет. Тем более пустяковое же воздействие, если так посмотреть. Подозрение могло возникнуть только в том случае, если Агнесса Игнатьевна осведомлена, какие способности официально признаны за графом Птолемеевым, моим дедом. И эти сведения, как я полагаю, в открытом доступе не найдешь из-за предельной близости дедули к особому отделу. Если же в сфере Вилюкиной и намека нет на подобную догадку, то и воздействия никакого не потребуется за общей его ненадобностью.
— Так что же мне сказать ректору о нашем разговоре? — замялась заведующая кафедрой стихии воздуха.
— Если Антон Сергеевич вас отдельно о том спросит, так и скажите: мол, да, сообщила, Птолемеев был крайне раздосадован сим известием. Без прочих подробностей стоит обойтись. И своими чувствами с Извольским тоже не делитесь. Чем меньше он будет знать, тем лучше.
— Но я и сама пока не понимаю, что вы задумали, — возмутилась Агнесса Игнатьевна. — Так чем же я могу с ним поделиться в таком случае?
— Вот ничем и не делитесь, — вздохнул я. — Антон Сергеевич играет не на вашей стороне, хотя внешне может выглядеть весьма учтивым и милым. Не верьте ему, имеете полное право. Он уже который год под любыми предлогами саботирует прием на вашу кафедру новых преподавателей, из-за чего вам приходится лично вести все курсы, испытывая из-за этого вполне понятное перенапряжение. Извольский закрывает глаза на то, что вам правдами и неправдами не дозволяют принимать всех абитуриентов-воздушников, которых вы бы желали видеть здесь в числе учащихся. Он не просто ваш личный враг, он — предатель интересов Академии.
— Это… слишком серьезное обвинение, — неуверенно протянула Вилюкина.
— Вы здесь видите кого-то помимо нас? — участливо поинтересовался я. — Или я не имею права приватно высказать свое мнение? Не вы и не я создали эту ситуацию. Мы всего лишь вынуждены на нее реагировать, только и всего. Сеющий ветер пожнет бурю. Так написано на пятнадцатой странице учебника по теории магии воздуха за авторством Тихорецкого-Смирнова. Если кто-то предпочитает отмахиваться от базовых истин, то не наши проблемы. Не мы начали это безобразие.
«Но мне, вполне вероятно, предстоит с ним покончить», — подумал я, сочтя за лучшее не высказывать эту мысль вслух.
— Пожалуй, вы и правы, — в голосе Агнессы Игнатьевны по-прежнему не слышалось особой уверенности, но и возражений тоже не было.
Уже неплохо, лишь бы под ногами не путалась. Пользы от нее в предстоящем противостоянии, увы, немного. Слишком качественно успели ее закошмарить за прошедшие годы.
Мы разошлись, и я тут же добыл из кармана дальфон, отписавшись в особый чат, что мне нужна срочная встреча. Еще через пять минут пришло сообщение, во сколько за мной прибудет машина. Я сверился с часами. Пожалуй, еще успею пообедать в столовой, а то вчерашний нервный день отбил у меня всякий аппетит, и сейчас я чувствовал себя весьма голодным.
Жаль, придется пропустить занятие по Истории Всесоздателя, но в крайнем случае, возьму списать конспект у Васильковой. Она пока что пары посещала прилежно и к прогулам склонности не испытывала. Интересно, это у нее от природы такая внутренняя ответственность, или близкое знакомство с Карпом Матвеевичем на нее так действует? Остальные-то наши однокурсники регулярно то ко второй паре заваливаются, то и вовсе не приходят на занятия. Ничего, первая сессия расставит всё по местам, как водится.
Еще через полтора часа я входил в дедовскую служебную квартиру. На сей раз звать меня прямо в отдел он поостерегся. Видимо, еще с прошлого раза всяческих пересуд хватило на мой счет. Вот и славно. Здесь я чувствовал себя не в пример свободнее, нежели в компании кучи разноуровневых менталистов, каждый из которых пытался аккуратно меня прощупать, даже несмотря на прямой запрет Игоря Семеновича.
— Признаться, я и сам уже думал тебя вызвать, но раз уж ты первый заговорил о встрече, то тебе ее и начинать, — предложил Семеныч, жестом предложив усаживаться.
— Помнишь, ты говорил, что у тебя довольно ограниченный административный ресурс? Но тем не менее он есть, и им в случае чего можно однократно воспользоваться? — спросил я дедулю.
— С тех пор многое успело поменяться, но в целом да, — цепкий взгляд Игоря Семеновича оглядел меня, а моя сфера испытала давление, которое было ни с чем не спутать.