— Так присоединяйся! — махнул я рукой, не забыв отдельно поблагодарить Филина.
— Я на диете! — отрезала она, но предательски подергивающиеся крылья носа выдавали Милану.
— Напоминаю, у тебя начались занятия по растяжке и танцу, и ты на них столько калорий сжигаешь, что тебе, того гляди, еще усиленное питание понадобится. Так что садись и ешь, я всё равно на двоих заказал.
— Ну ладно, — присела она за стол с видом, будто оказывает мне великое одолжение. — Не люблю, когда еда пропадает.
Я не стал на неё наседать во время трапезы, подождал, пока девушка поест и хоть немного подобреет. И вот уже когда мы убирали со стола, я спросил:
— У тебя всё в порядке? А то мне показалось, что ты меня избегаешь.
— Тебе показалось, — поспешно попыталась меня заверить Милана.
— Ну и отлично. Тогда вечером идем на тренировку к Ярославу.
— Ой, я совсем про неё забыла, — тяжело вздохнула Сонцова.
— А что, уже успела что-то запланировать на этот вечер? — поинтересовался я.
— Нет, просто хотелось поваляться на кровати в свое удовольствие и полениться. Книжку почитать или сериал посмотреть. Никак не могу войти обратно в режим. Хочется продлить каникулы, и всё тут.
— Тогда напоминаю: турнир состоится уже меньше, чем через три месяца, а у нас еще конь не валялся в плане подготовки к нему.
Тут Милана окончательно скисла и задала мне вопрос:
— А ты уверен, что нас с тобой оставят в паре? Что тебя не заменят на Капитонова? Сам же говорил, что ты ему пока серьезно уступаешь.
В её голосе слышалась опаска, и я прямо порадовался про себя тому, что женщины долго помнят нанесенные им обиды, а значит, у Андрея нет ни шанса надеяться на прощение.
— Агнесса Игнатьевна, конечно, вольна отозвать свое решение и заменить меня на новенького. Но я в любом случае буду тренироваться так, будто выступать на турнире придется всё же мне. И сделаю все возможное, чтобы сократить наш с ним разрыв как можно скорее.
— А ты уверен, что это вообще возможно? — тихо вздохнула Сонцова. — Да, ты делаешь большие успехи в освоении воздушной магии, но… ты пока безнадежно отстаешь от всех остальных.
— У каждого из нас есть выбор, — философски пожал я плечами. — Я могу забить на всё, осваивать воздушные техники в своем темпе и не переживать из-за этого. В конце концов, в табели у меня числится сданная за все курсы некромантия. А могу поднапрячься и совершить маленькое личное чудо. Прыгнуть выше головы. Особенно если моя любимая женщина будет за меня болеть. Ты можешь выступить на турнире с самонадеянным парнем, который сегодня договорился до того, что получил пощечину от Нинель, а еще и преподавательницу умудрился походя оскорбить, за что получил выговор с занесением. Так вот, можешь рассчитывать на него как своего напарника по турниру, а можешь изначально работать над тем, чтобы сделать наш с тобой дуэт непобедимым.
— А какой выбор есть у Капитонова? — вдруг спросила Милана.
— Пытаться и дальше разговаривать со всеми сверху вниз. Рано или поздно прибиться к компании Кутайсова, стать там в доску своим и продолжать гадить дальше уже коллективно. Или взяться за ум. Попросить прощения у всех, кого успел обидеть. Прикрутить фитиль у самомнения. Удариться в учебу и показать, что к гонору там изначально всё же прилагались какие-никакие мозги, которые он поначалу использовал не по назначению. Где-то так, — пожал я плечами.
— Даже если Вилюкина захочет, чтобы мы выступали с ним вместе, я откажусь, — вдруг заявила Сонцова.
— А если он попросит найти тебе замену? Насколько я понимаю, от одного филиала выставляют всего по одной паре в каждом виде магии.
Милана посмотрела на меня, как на человека, брякнувшего по незнанию какую-то лютую чушь.
— У меня изначально конкурентов на курсе не было. Румянцева не в счет, я уже говорила, что ей подсуживали жестко, а так она мне уступала во всём.
— А сейчас есть хоть кто-то, кто в теории может стать для тебя второй Румянцевой? Кого могут взять и продвинуть в обход тебя?
Сонцова задумалась, только сейчас сообразив, что угроза в целом вполне реальная.
— Тропинин разве что, — неуверенно произнесла она спустя долгие полторы минуты. — Но он такой, вещь в себе. От людей шарахается. И совершенно точно никогда не выказывал желания выступать на турнире.
— Ну, его ведь можно и уговорить? — грустно подмигнул я Милане. — А значит, мы опять возвращаемся к тому, с чего начался этот разговор. Мы будем побеждать именно за счет сочетания наших сильных сторон. А слабые будем искать, чем компенсировать. Возможно, целью конкретно этого турнира как раз было показать, что в единстве мы способны на то, чего поодиночке от нас просто не ожидают увидеть.