Едва я «подвесила» щит, как машина начала тормозить. Я быстро выглянула в окно. Там было абсолютная темень, которая разбавлялась лишь фарами от машин. Где мы? В какой-то лесопосадке? Вон деревья виднеются вроде.
- Вот, и приехали, ведьма Арина! – радостно сказал Сеня, поворачиваясь ко мне. – А ты боялась. Забилась себе в уголок и сидела, как мышка. Думал, что ты там уже не дышишь от страха.
- Арсений! Ты совсем мозги потерял? – рявкнул с переднего сидения Медведь. – Прекрати паясничать! Дождешься и скажу Никите, что ты мал еще на задания ездить.
- Эй, ты чего, Миш?! Я ж ничего обидного ей не сказал, - заныл малой, тут же потеряв весь запал. - Не говори Нику...
Но Миша не слушал его. Выпрыгнув с машины, он обошел ее и открыл дверь с моей стороны. Помог вылезть. Я, оказавшись на земле, откровенно зашаталась, слабость все еще одолевала меня. Оборотень мое состояние истолковал по-своему:
- Не переживайте так, - он перешел почему-то на «Вы», подхватывая меня под локоть, чтобы помочь удержать равновесие. – Наш вожак справедлив. Если Вы ни в чем не виновны, вас тут же отпустят.
«Виновна»? То есть меня уже в чем-то подозревают? Отлично, просто замечательно. Знать бы еще в чем состоят обвинения. И поверит ли в мою невиновность вожак. Хорошо, что я уже не так беспомощна как раньше. «Подвешенные» заклинания грели душу в прямом и переносном смысле. Конечно, я не собиралась их сразу же пускать в ход, всё-таки ещё была надежда, что выйдет разойтись мирно. Но то, что у меня уже есть чем защитить себя добавляло уверенности.
Из машин начали выгружаться оборотни, а я, пользуясь случаем, осматривалась. На самом деле, лес был только с одной стороны. На второй располагались какие-то дома. Дачный поселок? Или, скорее всего, поселок клана. Оборотни как и ведьмы предпочитали жить своими общинами, устраивая вот такие поселения рядом с большими городами. Удобно: вроде как и отдельно живешь, и цивилизация близко. Мой клан живет так же.
От непрошенной ностальгии по родному поселку меня спас оборотень, который уверенно повел меня в сторону домов. Высокие ворота перед одним из них открылись, едва мы подошли. Видимо, нас ожидали. Но оправдаются ли их ожидания? Что ж скоро узнаем.
Глава 3. О специфическом гостеприимстве оборотней.
Дом, в который меня привели был огромен и шикарно обставлен. Даже ведьмы, неровно дышащие ко всему блестящему и дорогому, стеснялись обставлять свои дома настолько роскошно. Пол был выложен плиткой из белого мрамора, стены сплошь увешаны картинами, а высокий потолок украшен золоченной лепкой. Даже колонны, подпирающие потолок, и те были в позолоте. Повсюду стояли вазы и скульптуры, висели зеркала в массивных, резных рамах. От обилия золота и перелива хрусталя рябило в глазах. Это всё выглядело дорого, богато…, но ужасно безвкусно. Складывалось впечатление, будто все эти предметы искусства служили не украшением дома, а его хламом, который вынесли и поставили кое-как, не заботясь ни о концепции, ни о гармонии. Просто нагромождение красивых и, безусловно, дорогих вещей. Моя натура художника была крайне возмущена таким отношением к «прекрасному». Если б меня не волновал предстоящий разговор с вожаком клана, я бы непременно высказала б оборотням всё, что думаю об этом культурном беспределе. Но пока меня занимали куда более серьезные проблемы.
Пройдя холл дома, мы остановились у мраморной лестницы, по которой как раз спускался высокий статный мужчина. Он явно был немолод - в его темных волосах была заметна седина, а гладковыбритое лицо было покрыто хоть и неглубокими, но уже заметными морщинами. Я бы дала ему лет сорок, но оборотни старели гораздо медленнее людей и на деле ему могло быть раза в два больше. В отличие от моих похитителей, на нем был деловой костюм, волосы тщательно уложены, а на лице застыло бесстрастное, величественное выражение. Это и есть их вожак?
Мужчина остановился на последней ступеньке и обвел цепким взглядом нашу компанию, задержавшись на мне. Его темные глаза были абсолютно холодными и жесткими. Он посмотрел мне в глаза так пристально, будто пытался рассмотреть мои мысли, чувства или желания. Я поежилась, настолько колючим и неприятным был этот взгляд. И первая прервала контакт, предпочтя рассматривать что угодно, только не этого типа.