Хоть это и скучновато было, я валялся в своей комнате, притворяясь абсолютно пьяным. И внимательно присматривался к сыночку, который начал терять всякую осторожность. Видимо, под действием наркотиков он стал проговариваться во сне. Проговаривался он о том, что его больше всего волновало. Хотя для меня это было не так уж и важно, я в общих чертах понял, что мерзавец затеял. Это знание сделало мой план поистине филигранным.
К сожалению, я только понаслышке знал, как делается укол. Мне хотелось на это посмотреть, хотя бы и на себе, поэтому я с радостью согласился на приезд нарколога. Капельница почистила мой организм, таблетки я выплюнул, а укол снотворного компенсировал четырьмя таблетками кофеина.
Обнаружив с моей подачи свой любимый мандариновый сок, паршивец глотнул его вместе с очень сильным снотворным, которое я захватил из командировки. Естественно, сынулю почти моментально вырубило. Однако мне не хотелось, чтобы это вещество обнаружили у Виталия в желудке при вскрытии. Поэтому, когда мерзавец заснул, я вколол ему другое снотворное, которое наркоманы часто используют против ломок. Вот его пусть обнаруживают сколько угодно. Через несколько часов содержимое желудка всосется в кровь и бесследно распадется, и я сделаю спящему негодяю еще один укол. Окончательный.
Я представил себе, как послезавтра, абсолютно пьяный, выползу к соседям и, запинаясь, промычу: «Т-там, с В-виталием ч-ч-то с-случилось». Сынок-наркоман, папаша-алкоголик, к которому приезжала наркологичка и который три дня был в полном отрубе - классная семейка! Впрочем, мне наплевать. Оставьте меня в покое.
Кажется, задремал. Разбудил меня будильник на наручных часах. Машинально я взглянул на семейные часы на шкафу. Пора.
Достал шприц с очень тонкой иглой, под завязку наполнил его и прошел в комнату к гаденышу.
- Видать, сынок, мне это было нужнее! - я взял его руку, перетянул жгутом, несколько раз согнул и, аккуратно попав в свежий укол, полностью ввел ему в вену мутную гадость.
Руки капельку дрожали. Что ж, теперь можно и расслабиться немножко. Теперь можно жить без оглядки на обрыдших людей и несчастливые обстоятельства.
Прежде всего - жить одному. Так, как хочется.
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ.
Полуразрушенная церковь с перекошенным крестом вдалеке, обретшие первозданную девственность поля и леса. Никакого жилья на многие километры вокруг. Лишь молодая художница плывет на байдарке по вечернему озеру. Кажется, она заблудилась. Девушке становится страшно, а поэтому она, ни минуты не сомневаясь, высаживается на берег около маленького туристического лагеря...
ТИХАЯ ОХОТА
Я отложила весло и байдарка замерла посредине озера. Откинувшись назад, подставила лицо мягким солнечным лучам - так хорошо! Вечереет. Тишину вокруг нарушает только еле слышный плеск волн и далекие крики чаек.
Сладко потянувшись, приподнялась, окинула взглядом окрестности. Полуразрушенная церковь с перекошенным крестом, нетронутые человеком поля и леса. Сегодня по этим лесам я бродила в своих поисках целое утро и не встретила ни одного человека. Маленькие тверские деревеньки вдоль берегов тоже словно вымерли. Хотя, по сути дела, так оно и есть. Лишь в редких домишках доживают свой век никому не нужные старики. Раз в месяц по разбитой дороге к ним приезжает грузовая машина и привозит продукты и пенсии. Здесь нет телефонов и даже электричество в большинстве этих деревенек давно отключили.
Но мне нравятся такие места. Туристические трассы проходят далеко отсюда. В эту глушь забираются лишь такие как я, самые отчаянные и уставшие от городской сутолоки люди.
Все заметней вечереет. Пора. Я аккуратно поправила выбившуюся прядь, взяла весло и начала грести, держа курс на дымок, поднимающийся на левом берегу. Послышались веселые голоса: на прибрежной полянке был разбит небольшой туристический лагерь. Две палатки, котелок над костерком, куча валежника рядом, раскладной столик. Чуть вдалеке стоят два “жигуленка” с открытыми багажниками. Между редкими соснами играют в бадминтон парень лет 18 и девочка немного помоложе. Я улыбнулась: наткнуться здесь на людей - это везение.
Я подплыла ближе и меня увидели. Обитатели лагеря бросили свои дела и во все глаза уставились в мою сторону. Я давно заметила, что байдарка обладает каким-то гипнотизирующим воздействием. Сколько раз сама ловила себя на том, что стою на берегу и не могу оторвать взгляда от проплывающих мимо байдарочников.
Слышно, как женщина средних лет говорит маленькому мальчику: “Это байдарка, помнишь, мы с папой тебе рассказывали про нее”.
- Здравствуйте! - я подплыла совсем близко. Мальчик смотрит на меня как зачарованный.
- Добрый вечер, - в один голос ответили женщина и подошедший к ней мужчина в спортивном костюме.
Из лесочка с кучей валежника в руках вышел второй мужчина и бросил хворост в общую кучу.
- Здравствуйте, а кто это к нам пожаловал? - весело спросил он, взглянув на меня.
- Я к вам за консультацией, - так же весело ответила я, - далеко отсюда до деревни Высокое?
И немного растерянно добавила:
- Кажется, я заблудилась.
- Высокое, Высокое... - с сосредоточенными лицами туристы задумались.
- Миша, а у какой деревни мы свернули. Не у Высокого?
- Да нет, у Троицкого вроде.
- У меня карта есть, - я снова подала голос, - только не знаю, где сейчас нахожусь.
Причалив, я взяла в руки карту области и вылезла на берег. Через секунду мы сосредоточенно склонились над картой.
- Так… Мы свернули у Троицкого. Значит, сейчас находимся здесь, - второй мужчина поднял с земли сосновую иголку и ткнул ее кончиком в карту, - а вот и Высокое.
- О-о! Куда вас занесло! Тут километров двадцать будет. Только к утру доберетесь, - туристы посмотрели на меня с сочувствием.
- Да мы сами здесь заплутали вчера, еле-еле до темноты палатки поставить успели, - заметила женщина и потрепала мальчика по голове.
- Ну что ж, поплыву искать место для палатки, - я грустно пожала плечами.
- Правильно, а в Высокое ваше уж с утра отправляйтесь.
- Утром будет уже необязательно, - и я пояснила, - палатку ставила два раза в жизни, да и то не совсем сама. Думала в деревне переночевать, знакомые одну бабульку советовали, они в том году у нее останавливались.
Складывая карту, я направилась к байдарке.
- Ой, а что же мне с рыбой делать? - я вытащила из воды привязанный к корме садок, полный рыбы, и протянула его людям на берегу, - мне уж сегодня не до рыбы будет, а до утра она пропадет.
- Ну что вы? - изумилась женщина, - неудобно это.
Однако я заметила, как у всех сразу заблестели глаза. Из палатки вылезла немного полноватая женщина. Мы поздоровались и она тоже уставилась на рыбу.
- Хотя вы, наверное, и сами полно наловили, - я вздохнула, - придется отпустить.
- Да мы не рыбаки, мы за грибами сюда приехали, - подал голос мужчина и кивнул на стоящего немного в стороне юношу, - вон Андрейка вытащил пяток плотвичек, а что нам пяток на такую ораву?
- Какая с берега рыбалка? - Андрей посмотрел на меня, заметно покраснел и зачем-то спрятал за спину бадминтонную ракетку.
Я знала, что выгляжу гораздо моложе своих 26 лет, но все равно было приятно, что я еще могу вогнать в краску юношу. Приятно, но не более того.
- Тогда берите, только садок верните, - я снова протянула рыбу женщинам.
- Неудобно как-то. Давайте мы вам деньги заплатим, что ли?
- Денег у меня и у самой хватает, - улыбнулась я, - давайте взамен за рыбу я посмотрю, как у вас палатка поставлена. Хоть не под открытым небом ночевать буду.
- Пойдемте, пойдемте, конечно, покажем, - оживились мужчины.
- Спасибо, как раз сегодня ушицы мечтали поесть, - поблагодарила меня женщина с ребенком и крикнула девочке:
- Наташка, тащи сюда ведро!
Я внимательно осмотрела конструкцию палатки, печально покачала головой и пошла обратно к байдарке.
- Справитесь? - спросил тот, кого жена назвала Мишей.