Без проблем я вытащил следом его мешковатых дружков.
Требовалось навести кое-какие справки, но сразу трудно сообразить, кто из троицы способен дать интервью: первый не подавал признаков жизни, второй сосредоточенно копался в штанах, последний тяжело дышал, обхватив ладонью челюсть.
На крыльце появились соседи, из распахнутого окна первого этажа женский голос гордо пообещал вызвать милицию.
Выбрал третьего.
— Может, ноги сломать для полного кайфа?
Молчание и скошенные злые глаза.
Наверное, не очень приятно, когда трогают треснутую челюсть. Парень вспотел.
— Кто нанял?
— Мужик…
— Конкретнее?
— Не знаю…
Я снова слегка коснулся его подбородка.
— Бородатый, в очках… и хромый.
— Как найти?
— У пивнухи познакомились…
Интересно! Жека по-другому описывал Седого.
— Эй, Костя, помощь нужна? — донеслось с крыльца.
Смотри-ка, в нашем обществе остались смельчаки! Надо же…
— Все нормально!
— А то, если чего… Вера Петровна по ноль-два позвонила!
Вот тебе на! Я-то, дурак, размечтался… Милиция — оно надежнее, ей за то зарплату дают. Чего зря собой рисковать?
За кустами рявкнула сирена и на площадку перед подъездом выскочил патрульный «уазик». Хорошо, что старшим прибыл знакомый молодцеватый лейтенант.
— Что случилось?
— Пристали, Слава, из хулиганских, так сказать, побуждений… — откровенно пояснил я.
— Жаль глупеньких… — усмехнулся тот.
— Угораздило же… — непонятно кому посочувствовал выбравшийся из машины сержант.
Он попытался растолкать первого «бандита» и разочарованно махнул рукой.
— Оформить за мелкое хулиганство? — спросил офицер.
— Смотри сам… Мне реклама ни к чему.
Слава понимающе подмигнул и пошел записывать свидетелей.
Все в жизни повторяется рано или поздно. Спираль времени, как говорят философы.
На этот раз телефонный звонок вытащил меня не из постели, а из-под душа, куда я перво-наперво забрался, вернувшись домой.
— Костя?
— Кто?
Голос звучал необычно бесцветно — сразу и не узнать…
— Это я…
— Ты откуда?
— Из дома…
— Ты в порядке?
— Относительно…
Светка всхлипнула и, наверное, прикрыла мембрану ладонью, потому что я перестал слышать ее дыхание.
— Сядь в кресло и жди — я сейчас буду!
— Не надо…
— Почему?
— Они… они…
Далее — сплошные рыдания.
— Не валяй дурака! — крикнул я и бросил трубку на рычаг.
Мысли путались, палец дрожал, набирая номер агентства. Никодимыча, как на грех, на месте не было.
Мокрый, с непрожеванным бутербродом во рту, я царапался в дверь соседа, стыдливо пряча за спиной бутылку «Столичной»… Американские космонавты долетели до Луны, когда Петр, наконец, выполз на площадку. Мухомор, по которому прошелся взвод грибников, выглядит краше!
Прозрачный сосуд оказал на Петра магическое действие — глаза моментально приняли осмысленное выражение. Сосед молча унес добычу в нору… Космонавты вернулись на Землю и успели получить ордена, после чего награда в виде двух серебристых ключей досталась и мне.
— Куда поедешь?
— Недалеко!
— Смотри, не превышай!
Поразительно, но в напутствиях Петр никогда не повторялся…
«Горбатый» завелся с третьей попытки, прочихался и резко, насколько позволяли его скудные лошадиные силы, стартовал.
Ни звонки, ни стук, ни крики не заставили открыть дверь.
Призвав на помощь внутренние резервы, я выбросил вперед правую боевую ногу — дверь не выдержала удара…
Светку я увидел, как только выбрался из-под рухнувшей на меня вешалки с одеждой…
Бригада «скорой» прибыла через восемь минут, в течение которых я пытался, как умел, поддержать остатки жизни в истерзанном теле, считая, сквозь слезы, синяки и кровоподтеки под лохмотьями халата. И мысленно клялся найти и убить подонков…
Врач поднял с пола пустую коробочку из-под сильного снотворного и покачал головой.
— Ее можно спасти, доктор?
— Смотря сколько таблеток было…
Он сделал несколько уколов, и санитары поспешно унесли носилки вниз.
Почти тут же в квартиру влетели сотрудники милиции.
Сысоев — начальник отделения угро, специализирующегося на преступлениях против личности — сперва растерялся, застав здесь меня, но быстро пришел в себя и начал отдавать привычные в таких случаях распоряжения.