Когда подошел мой долгожданный номер, толпа поубавилась, и я благополучно пробрался на заднюю площадку. Но тут в окошко увидел нечто, изменившее в корне все планы. Немыслимое дело лезть обратно к выходу навстречу сминающему потоку. Мое тело вывалилось из дверей одновременно с началом движения троллейбуса.
— Козел! — ударило в спину отпущенное кем-то ругательство.
Зеленая иномарка с блондинкой за рулем стояла метрах в пятидесяти на краю площади, и бородатый брюнет в темных очках уже открыл правую переднюю дверцу, собираясь сесть.
Все такси в данный момент, понятное дело, разъезжали на другом конце города. Я вспомнил любимый фильм детства — «Кавказскую пленницу» — и врос посреди проспекта, широко раскинув руки. Тотчас взвизгнули тормоза. За лобовым стеклом «жигуленка» с государственным номером маячило бледное лицо с открытым ртом и вытаращенными глазами. Через две секунды я уже сидел рядом с ошалевшим водителем и вдохновенно орал:
— Знаю, я — сволочь! Но вопрос мужской чести! Жена вон сажает хахаля в машину — сейчас рванут… Выручай — надо накрыть!
Главное, атаковать быстро и убедительно. И мужская солидарность — вариант железный!
— Псих! — буркнул оживший шофер, давя на газ. — Где?
Я указал на пикап.
— Только не подруливай близко — заметят.
— Не учи! — огрызнулся спаситель.
Блондинка притормозила у Дома моды и медленно въехала в разрыв между домами.
— Подождем…
— К шефу спешу! — вспылил шофер.
— Пять минут! Если не выедут — я остаюсь…
Парень сквозь зубы вспомнил некоторых моих родственников, но припарковался чуть впереди от въезда во двор заведения Зеленской, которое работало до восемнадцати часов, как гласила скупая по содержанию, но впечатляющая по размерам вывеска. Часы на приборном, щитке показывали четверть седьмого.
Минуты пролетели в молчании, потом я рассчитался с водителем и вылез из машины. Тот смягчился от размера полученной компенсации и даже вернул одну банкноту, чем изрядно удивил.
— Почему? Много?
— Ножовку себе купишь.
— Чего?
— Рога спиливать! — сочувственно пояснил он, подняв на всякий случай оконное стекло.
В «Салон красоты» вела двухстворчатая стеклянная дверь из холла первого этажа Дома моды. С внутренней стороны ее прикрывали красного оттенка портьеры. Ни одной щелочки, и заперто изнутри на задвижку.
На служебный ход любезно указал зеленый пикап, застывший во дворе у ступенек бетонной лесенки, ведущей вниз в подвал. И здесь железная дверь сразу не открылась. Осторожный стук также не подействовал. Тогда в ход пошли кулаки.
После душераздирающего скрипа на пороге застыл верзила в майке и спортивных штанах, по-домашнему вытянутых на коленках.
— Чего надо? — угрюмо спросил он, демонстративно загораживая дорогу.
В памяти всплыл незабвенный Жека — тот же ласковый взгляд и руки-кувалды.
— Ванда здесь?
— Закрыто! — среагировал вышибала.
По сообразительности он превосходил Путну на целую ступень.
Мне ничего не оставалось иного, как двинуть умника носком ботинка между ног. Пасть раскрылась, издавая хриплый вопль, глаза выкатились, а торс словно утратил костяк и осел на нижнюю ступеньку. Ребрами ладоней я нанес удар по ушам и вдогонку рубанул по основанию шеи. Потом втащил тушу внутрь и закрыл дверь.
Небольшая комната служила вахтой: стол, стул, инструкция по противопожарной безопасности на стене. Варварство — отрывать телефонный провод, но больше ничего подходящего на глаза не попалось, чтобы связать громилу.
Через следующую дверь я попал в короткий коридорчик с тусклым светом, миновал ответвление с надписью над стрелкой «Сауна» и оказался в уютном зале с мягкой мебелью, журнальными столиками и грациозными бра. В углу блестела полированная стойка с зеркалами, за ней — шкафчики с бутылками и фужерами. Ноги приятно проваливались в густой ворс шикарного паласа.