— Хороший ты парень… Мой совет напоследок… Ищи того, кто слишком много знает про… — Про что знает — я не расслышал. Проклятый потолок обрушился на мое лицо.
Когда накануне позволяешь себе напиться в стельку, то при утреннем пробуждении иногда трудно вспомнить с кем пил, где, что при этом говорил и делал. Память отключается с какого-то определенного момента, словно торшер: до щелчка светло и все видно, после чего — сплошная темень.
Когда же сработал переключатель?
Вспомнился Репейников, обрывки нашего диалога… А вот и фраза, на которой потух свет: «Ищи того, кто слишком много знает про…» Что дальше? Тьма!
Одно радовало: проснулся в родной квартире. Иссеченные тюлем солнечные лучи касались ковра на стене — до полудня далеко. В майке — раздевался не сам, а то бы непременно снял. Обычная после попойки головная боль отсутствовала, но руки и ноги казались ватными. Что же произошло?
Ответ дал Никодимыч, появившийся из кухни в старом льняном переднике. Рукава рубахи закатаны до локтей, пальцы мокрые.
— Силен спать, соня!
— Сколько?
— Вечер, ночь и утро…
Он оседлал стул и пристально посмотрел на меня.
— Ты ничего не помнишь?
— Что именно?
— Как тебя нашли у Зеленской, как на «скорой» отправили в больницу, как промывали желудок и брали анализы… Как, наконец, ночью я привез тебя сюда, выкрав у медиков?
— Нет!
— Слава Богу, что в коньяк насыпали снотворное, а не яд! Так облажаться!
Возразить нечего: ни один уважающий себя оперативник на территории врага не станет пить с ним из разных бутылок… Когда Репейников сумел подсыпать дрянь в бокал?.. Ну конечно… То-то он чересчур долго наливал выпивку! Я обратил внимание, но выводов не сделал — простофиля!
— Погоди, доберусь до этого змия и…
— Не доберешься, — нахмурился Никодимыч.
— Сбежал?!
Вспомнилась еще одна фраза, произнесенная Репейниковым: «Расскажешь, когда я буду далеко-далеко…»
— В определенном смысле… На тот свет!
— Ванда?
— Вместе с ним.
— Как это случилось?
— Если не возражаешь — расскажу по порядку. Тебе многое неизвестно…
Я закинул руки за голову и с интересом посмотрел на шефа. На его лице редко отражалось внутреннее волнение, но сейчас впалые щеки порозовели, нос заострился, как у хищной птицы, увидевшей добычу.
— Наблюдение за Зеленской продолжалось и после прокола в туалете на вокзале. Сегодня таинственный друг вновь засветился, когда подъехал с девицей к салону. «Наружка» как раз крутилась там, карауля Ванду с работы. Заметили и тебя. К слову, как ты-то там оказался?
Пояснение удовлетворило Никодимыча.
— Ага… Спустя некоторое время через служебный выход ушли девица с клиентом, следом — дежурный вышибала. Остальные не показывались долгое время, и ребята заволновались. Один слетал на разведку: дверь заперта, тишина… Когда начало смеркаться, то забили тревогу. Прибыла опергруппа с отмычками. Нашли твой полутруп и труп Зеленской…
— Убита?! — не выдержал я.
— Задушена.
— Репейниковым?
— Или он, или ты — других кандидатов в душители в тот момент в салоне не было.
Шуточки! Глупее не придумаешь.
— Не понятно, как ему дали уйти, коль за салоном смотрели? — спросил я у шефа.
Последовал традиционный обряд закуривания.
— Ротозейство! — Кроме парадного и служебного существует третий выход на улицу, который почему-то посчитали блокированным. Через него Репейников и вышел в проходной двор, а оттуда — на соседнюю улицу, где не было слежки. Думаю, взял такси или частника и добрался домой…
— И там?!
— Не лезь поперек батьки… — Шеф не любил, когда перебивали. — Дома складывал вещи в чемодан, готовясь к отъезду, да кондрашка со страху хватил!
— Просто, вот так, взял и помер? Сам?!
— По-твоему, люди умирают исключительно от пули или яда? — сыронизировал Никодимыч. — Вскрытия пока не было, а предварительно врач определил инфаркт.
— Невероятно… — выдохнул я, имея в виду все услышанное в целом.
— Нашли Репейникова позже, вечером. Он впопыхах дверь входную не запер. Ее сквозняком приоткрыло, а сосед, вышедший гулять с собакой, заинтересовался: окликнул, вошел и увидел грешного на диване с отвалившейся челюстью.
— Образно вещаешь — прямо народный сказитель!
— Сейчас вообще обалдеешь, — вдохновенно пообещал шеф. — В квартире отыскался дипломат Носова, с которым тот был в воскресенье, а внутри — две маски из вязаных спортивных шапочек, набор отмычек и связка ключей. Светлана маски опознала, ключи же, между прочим, подходят к «Алеко» Зеленской, ее гаражу и всем дверям «Салона красоты»! Плюс новенький ПМ в смазке!