Масштабность — вот конек Никодимыча! Ему всегда было тесно в должности начальника отдела городского управления милиции. Ах, если б генеральские погоны и чин министра! Он бы тогда развернулся на всю катушку!
— …И надо прощупать более внимательно врача и парикмахершу!
— Это естественно, но не мешает сперва найти Виктора и войти с ним в контакт.
Чего, казалось бы, проще? Я набрал номер домашнего телефона Носовых — мимо. Секретарша в приемной управляющего сообщила об отсутствии патрона. На простой вопрос, когда он будет на месте, девушка целую минуту отвечала глубокомысленным молчанием, а потом неуверенно предположила, что Виктор Сергеевич вернется скоро. Вывод напрашивался сам собой: Виктор как уехал из банка на служебной машине задолго до обеда, так до сих пор не объявлялся. Растерянным голосом секретарша по-детски пожаловалась: «Мы вынуждены снять очень важное совещание с клиентами!» — Потом сообразила, что сболтнула лишнее, и положила трубку не прощаясь.
Никодимыч нахмурился и, покачав головой, сказал:
— Что-то тревожно на душе…
С языка снял!
— Может, он решил действовать сам и вляпался в историю?
Я вяло подтвердил, что тоже не исключаю такую возможность.
— Навещу парикмахершу, — решил шеф. — Потом наведаюсь по адресу, который ты вышиб у Путны… Если, конечно, тот не наврал и Седой там на самом деле обитает.
— Под кувалдой не больно-то соврешь.
— Ну-ну… А ты тем временем дуй к врачу и продолжай искать контакты с Виктором.
Сорокалетний брюнет в больших очках изумленно открыл рот.
— Опять вы?
— Прекрасная зрительная память, товарищ!
— Спасибо, но…
Я не стал выслушивать его благодарность полностью, отодвинул мужика в сторону и прошел в квартиру.
В большой комнате — гостиной — на диване сидела дама и пришивала пуговицу к халату. Прозрачная комбинация придавала особую пикантность сочному телу.
Женщина опередила возглас восхищения, сама издав истошный вопль.
Затерявшийся где-то в прихожей врач прибежал на крик и наставил на меня… охотничье ружье!
— Что этот тип сделал с тобой, дорогая?! — хрипло спросил охотник подругу.
— К сожалению, ничего не успел…
Завершить мысль не удалось, так как ствол чувствительно ткнулся в живот, перебив дыхание.
— Вызови милицию!
Несостоявшаяся жертва засеменила к телефону, прикрываясь халатом спереди, но одновременно давая возможность полюбоваться не менее приятным видом сзади.
— Валяйте, душечка! — одобрил я. — Потом позвоните еще и своему муженьку.
Дама застыла, тряхнув золотистыми волосами, и вопросительно посмотрела на любовника.
— Та-ак… — озабоченно протянул тот.
Моя рука выразительно вытянулась в направлении мебельной стенки, где стояла в рамочке фотография яркой брюнетки.
— И в следующий раз, когда пойдете к дружку, снимите обручальное колечко!
Блондинка машинально кивнула, продолжая хлопать глазами.
— Оденься, Маша, — сказал хмурый доктор.
Двухстволку он аккуратно прислонил к спинке кресла.
Через пять минут мы помирились, через десять — стали друзьями, оживленно болтающими за чашкой кофе, а еще через полчаса я откланялся с твердой уверенностью, что врач с его машиной, женой и любовницей не имеет никакого отношения к похищению.
А Виктор на звонки по-прежнему не отвечал…
Работа в милиции оставила на память две вещи: остеохондроз и интуитивное чувство надвигающейся опасности. И то и другое базировались на отклонениях в нервной системе. Первое приносило одни неудобства, второе помогало избегать всевозможных неприятностей.
Так получилось и на сей раз. В моем подъезде одинаково темно и днем и ночью. От ежедневных тренировок зрение обострилось как у кошки. Помноженное на интуицию, оно различило темную фигуру на площадке между первым и вторым этажами. Двое других искателей приключений перекрыли сзади выход на улицу.
Нападать скопом в темноте и на узком пространстве — полное отсутствие примитивных тактических навыков. Зато обороняться — одно удовольствие.
Верхнего я достал проникающим ударом костяшками пальцев в живот, после чего прошвырнул хрипящее существо мимо себя навстречу приятелям. Второй отпихнул упавшее тело и сразу налетел «мужским достоинством» на угодливо подставленный носок моего ботинка. Поле битвы огласилось воем.
Третий противник — покрепче и ловчее — выдержал встречный в челюсть и саданул мне по левому плечу какой-то штуковиной. Вероятно, кастет… Я обиделся, уперся руками в стенку и перила и звезданул наглеца ногами. Ужасный грохот оторвавшейся двери сопровождал эвакуацию любителя железяк на улицу.