На экране маленькая я пожала плечами и пошла себе дальше, облизывая вафельный рожок. К рыдающему мальчику подошел мужчина вполне приличной наружности, улыбнулся, достал из кармана конфетку. Ребенок перестал плакать и доверчиво потянулся за угощением. Мужчина взял его за руку и повел к черному джипу. Хлопнула дверца, заурчал мотор, машина тронулась.
– Дальше будет детское гей-порно, – хихикнул дьявол. – Будем смотреть? Нет? Ну ладно, я тебе сразу конец покажу. В смысле, конец фильма, не подумай чего.
Он промотал ролик и показал мне детский трупик на свалке. Жирная ворона сосредоточенно клевала глаз мертвого ребенка. Желудок подкатился к горлу.
– Труп, кстати, не найдут. И педофила тоже. И кто виноват, что это произошло?
– Выходит, что я? Потому что прошла мимо?
– Заметь, ты не сделала ничего, что можно обозначить как зло. Ты его не убила, не изнасиловала. Даже не пнула, чтобы заткнулся. Просто прошла мимо. Какое же тут зло?
– То есть ты хочешь сказать, что зла нет точно так же, как нет темноты? Зло – это отсутствие добра?
– Видишь ли, птиченька, с этим делом все еще более относительно, чем со светом и темнотой. Давай посмотрим альтернативный ролик. Где ты, вроде как, совершила добрый поступок.
Дьявол снова потыкал пальцем в экран и протянул мне планшет. Этот ролик был похож на приторную социальную рекламу. Я подошла к малышу, посюсюкала, взяла его за ручку и повела искать маму, которая скоро нашлась – очумевшая от страха. Она рыдала от радости, прижимала к себе свое драгоценное чадо и пыталась обнять меня, а я смущенно уворачивалась.
– Ну, что скажешь? – дьявол выдал мерзкий кудахчущий смешок. – Добро победило зло?
– А разве нет?
– А давай посмотрим дальше.
На экране появился титр: «Прошло 20 лет». Замелькали обрывочные кадры. Молодой человек довольно противной наружности сидит перед ноутбуком. Он же – с толстой потрепанной книгой, шепчет какие-то непонятные слова. Теперь он на коленях на коврике, что-то бормочет и делает поклоны. Унылый пейзаж – пустыня, выгоревшие на солнце палатки, пыль в воздухе, гортанный говор, стрельба. И снова парень – идет по улице большого города, на нем темные очки, бейсболка, мешковатая толстовка и свободные джинсы. Вот он подходит к остановке, заходит в подъехавший автобус. Автобус закрывает двери, едет по улице. Взрыв. Огонь, дым, крики. Разорванные в клочья тела. Последние кадры – молодой мужчина в строгом офисном костюме умирает в луже крови.
– Но и это еще не все. Конечно, у нас с тобой теперь времени не просто много, а бесконечно много, но я не хочу тебя утомлять. Поэтому покажу только один файлик.
Он открыл менеджер файлов, нашел нужную папку и открыл следующее видео. Молодой мужчина в офисном костюме приложил к валидатору «Подорожник» и сел на свободное место у окна. «Задерживаюсь, – ответил он на звонок телефона неприятно властным голосом. – Ждите». Небольшой зал, ни одного свободного места, мужчина неторопливо входит, все встают. Аплодисменты. Избирательный участок, экзит-пол. «Это наш депутат, – вопит экзальтированная дамочка средних лет, – я ему верю!». Госдума. «Слово предоставляется лидеру фракции…» И снова избирательный участок. «Это наш президент!» – вопит та же самая экзальтированная дамочка. Церемония инаугурации. Мужчина из автобуса, постаревший и раздавшийся вширь, но еще более уверенный в себе, с торжествующей улыбкой поднимается по парадной лестнице Большого Кремлевского дворца. Полиция разгоняет демонстрацию, массовые беспорядки. «Международная ситуация накалена до предела. Военные действия могут начаться в любую минуту», – голос диктора новостей звучит встревожено. «Мы нанесем упреждающий удар! Мир снова должен стать однополярным!», – голос президента звучит как ножовка по металлу. Экран вспыхивает ослепительным светом и гаснет.
– Открою тебе секрет, – вкрадчиво прошептал дьявол, возвращаясь в менеджер файлов. – На вид планшетик так себе, да? Далеко не айпад. Но у него бесконечный объем памяти, и файлы обновляются каждую секунду. Я не Бог и не знаю, что произойдет. Но у меня есть программа, которая постоянно просчитывает все возможные варианты, удаляет то, что не произошло и уже не произойдет, и корректирует файлы с поправкой на вероятное будущее. Я, конечно, тебе показал только трейлеры, а не полные версии. Это слишком скучно – смотреть полнометражное кино про каждого жителя Земли.
Сигнальная лампочка на задворках моего сознания продолжала мигать: «Врет! Врет! Врет!». И если я пойму, если поймаю его на лжи… Что будет тогда? Я не знала. Знала только, что сделать это необходимо.