В метро я продолжала думать об этом и так глубоко погрузилась в невеселые мысли, что не сразу почувствовала чью-то руку на своем бедре. Повернулась и увидела плюгавого мужичонку в длинном черном пальто, который с сопением одной рукой лапал меня, а другой копошился у себя под полой. Стоящие и сидящие рядом брезгливо отворачивались или наоборот наблюдали с интересом, но явно не собирались вмешиваться.
Вспышкой – жаркий летний день, мне четыре года, мы с мамой гуляем в парке. Она присела на скамейку, я отошла к цветочной клумбе и вдруг увидела странного мужчину в черном плаще. Подойдя ко мне поближе, он распахнул полы, и я увидела, как странная белая тряпочка, свисающая из его брюк, вдруг превратилась в торчащую багровую колбасу. Это зрелище так поразило меня, что я застыла на месте, удивленно моргая. Мама, схватив с земли палку, что-то крича, бросилась не него. Путаясь в плаще, мужчина побежал по дорожке, мама за ним, но она уже тогда была очень грузная и скоро отстала. Вернувшись, она почему-то накричала на меня, схватила за руку и потащила домой, хотя мы только что пришли в парк. Потом я забыла об этом случае, но мужчины в плащах всегда вызывали у меня безотчетный страх и отвращение.
Заорать, как мама, ударить? Мне очень хотелось, но вместо этого я выскочила в открывшиеся двери, дрожа от отвращения. Разумеется, в моих мечтах о красоте не было места извращенцам, насильникам и прочей мерзости. Самой пикантной приправой была лишь легкая зависть.
Приехав домой, я залезла под душ и долго-долго терла себя мочалкой, словно пытаясь смыть омерзительные прикосновения, а заодно – липкие взгляды, брызги чужих похотливых мыслей… Вот когда до меня по-настоящему дошло банальное до непонятности: «Будьте осторожны в своих желаниях, они могут сбыться».
Замотавшись в халат, как в сари – теперь в нем свободно поместились бы две Лины, – я налила себе чашку чая и устроилась на кухонном диванчике. Как ни оттягивай момент «а что же дальше?», никуда от этого не денешься. Мои ночные мечтания старательно обходили техническую сторону вопроса. Новая прекрасная Лина как-то вдруг, в одночасье становилась актрисой, моделью, телеведущей или просто светской львицей. По щучьему, в общем, веленью. Раз – и готово. А что в реальности – в этом абсурде, который с дьявольской помощью стал реальностью?
А в реальности все обстояло более чем скверно. У меня был паспорт на имя Ангелины Ковровой, постоянная регистрация в Санкт-Петербурге и собственная квартира. Вот только похожа я была на фотографию в паспорте не больше, чем на фотографию английской королевы. Не могла же я прийти в паспортный стол и сказать: «Ой, вы знаете, я тут маленько похудела, волосы покрасила, вы мне новый паспорт выдайте, а?». «Терять» паспорт не имело смысла – все равно ведь старая фотография хранится в полиции вместе со всеми моими данными.
Допустим на секундочку, что я каким-то таинственным криминальным образом раздобуду новый паспорт. Это даст мне шанс устроиться на работу. А как быть с жильем? Какое-то время я, возможно, смогу обманывать соседку – мол, Лина уехала в тетке, а я присматриваю за квартирой. Но ведь не навсегда же она уехала. И очень скоро возникнут вопросы. Соседку Нонну я прекрасно знала, к гадалке не ходи – через месяц-другой она побежит к участковому. А тот тоже очень дотошный дяденька. И кончится все тем, что Ангелину Коврову объявят в розыск, а меня заподозрят, например, в убийстве.
Если бы только у меня были деньги снять квартиру. Или хотя бы комнату. Много денег – чтобы хозяин не поинтересовался моим паспортом. Продать что-то? Но у меня нет ничего ценного. Да если б и было! В ломбарде попросят паспорт, а на барахолке много не дадут – если вообще дадут.
Я поставила чашку в раковину, вернулась в комнату, сняла халат и встала перед зеркалом, в очередной раз разглядывая себя.