– С чего это вдруг? – поинтересовалась я, разглядывая кольцо. Никита держал коробочку на весу, но я не спешила протянуть руку.
– Почему нет? – он положил футляр на стол, примерно на равном расстоянии между нами.
– Ну… не знаю, – я пожала плечами. – Меня и так все устраивает. Что изменит штамп в паспорте? Лишние хлопоты, лишние расходы.
– Совершенно необязательно устраивать банкет на триста персон. Можно просто пойти и тихо расписаться.
– Объясни, зачем тебе это надо, – настырно твердила я, размешивая сахар, осевший на дне чашки. – Или ты боишься, что Костя выселит тебя из квартиры, если я вдруг умру?
– Если ты забыла, у меня есть своя квартира, – нахмурился Никита. – Твоя мне не нужна. И вообще… Я что, похож на охотника за приданым?
– Тогда зачем?
– Я хочу… я хотел бы, чтобы ты родила ребенка, – не глядя на меня, тихо сказал Никита. – И я думал, что ты тоже хочешь. Вчера у тебя было такое лицо, когда ты сказала, что станешь тетей…
Это был еще один неожиданный поворот. О детях мы никогда не разговаривали. То есть раньше, разумеется, подразумевалось, что когда-нибудь они у нас будут. Не сразу после свадьбы, конечно, мы тогда еще учились. По правде, я никогда не горела особым желанием завести ребенка, но и к категории чайлдфри тоже себя не относила. В моей системе мироустроения дети занимали место некого обязательного элемента. Все нормальные люди плодятся и размножаются – если могут, конечно. Но при этом дети были для меня существами с другой планеты, я никогда не знала, как себя с ними вести и о чем разговаривать. Хотя очень надеялась, что своего ребенка смогу полюбить.
Я лихорадочно размышляла. Мне уже тридцать. Даже если забеременеть прямо сейчас… Таких называют «пожилыми первородящими», мне рассказывала знакомая акушерка. Конечно, некоторые первого ребенка рожают и в сорок. Но чем старше мать, тем больше риск, что ребенок родится больным. А если я собираюсь… сделать то, что собираюсь… Как в мою оперную карьеру впишется ребенок?
Но, может быть, имеет смысл подождать? Отложить немного – на год-полтора? Может, правда, сначала родить ребенка – как можно быстрее? И уже потом…
«Хорошая мысль, – отозвался мой двойник. – Ведь по-настоящему голос у женщины раскрывается только после родов».
А что, если это существо, разговаривающее со мной моим голосом, и есть та Лена, которая пела на сцене в Зазеркалье? Та самая Лена, которой кланялись маленькие черные человечки? Та, которая, не задумываясь, убила бы любого, кто осмелился встать у нее на пути?
«Наконец-то догадалась, – усмехнулась Царица ночи. – Поздравляю. Так вот. Лови момент, пока дурачок с крючка не сорвался. Экстерьер подходящий, не олигарх, конечно, но и не совсем нищеброд, о ребенке сможет заботиться. Потом тебе и правда будет не до этого – репетиции, спектакли, гастроли. Да мало ли что еще… – лукаво усмехнулась она. – В жизни звезды бывает много приятных моментов, отличных от пеленок, борща и грязных носков».
Я протянула руку, достала из темно-синей коробочки кольцо и надела на палец.
– Ты согласна? – Никита даже рот приоткрыл от удивления и выглядел при этом весьма по-идиотски.
– Нет, – усмехнулась я. – То есть… пока нет. Будем считать, что мы помолвлены. Или обручены – неважно. А вот когда родится ребенок… Или перед тем – лучше ему родиться в браке, конечно. Ты прав, не стоит тянуть. Я уже не девочка, моложе и здоровее не стану. К тому же хорошо было бы, если б наши с Линкой дети были примерно одного возраста – будут дружить.
– Тогда не будем откладывать? – Никита взял мою руку и поцеловал. Я с трудом подавила дрожь внезапно накатившего отвращения. Ничего, придется потерпеть. Как это делают тетки, не любящие своих партнеров? Интересно, о чем думала Линка, когда спала со своим Олегом – точнее, когда он трахал ее? Закрывала глаза и представляла себе какого-нибудь кино-красавца? Или просто стоически терпела – как неприятную гинекологическую процедуру? Ничего, главное забеременеть – а там все, дорогой, извини, нельзя, угроза выкидыша.
И, тем не менее, я поняла, что не могу так сразу, что должна как-то себя настроить, уговорить.
– Нет, знаешь, давай все-таки немного отложим, – я мягко высвободила руку и спрятала ее на коленях. – Давай сначала всякие там анализы сдадим, ну, ты понимаешь.
– Как скажешь, – улыбнулся Никита, но улыбка его была немного напряженной, словно он почувствовал подвох.