— Последняя?
Голос вначале подвел ее и не издал ни звука. Она откашлялась, чем вызвала удивление у сидящих:
— Да.
Профессор указал на лежащие билеты. Вила дрожащими руками вытянула бумажку:
— Билет номер тринадцать.
— Повезло вам, — усмехнулся преподаватель, аккуратным почерком записывая услышанный номер.
Вила на негнущихся ногах двинулась к свободной парте. Она села и расправила помятый листочек, видимо, пока несла, от волнения сжала в кулаке. Билет был самым лучшим из всех. Девушка знала его в совершенстве не только с точки зрения теории, но и практики. Отец подруги только недавно постелил новый кровельный материал, а до этого они практически месяц потратили на выбор нужного, обсуждение всех плюсов и минусов. Вила даже немного расслабилась. Она быстро написала ответ и загляделась на надписи на парте. Окон в аудитории, к сожалению, не было, поэтому любимое занятие оказалось неосуществимым. Однако различные студенческие послания от «хочу есть» до признаний в любви оказались не менее интересными. Она то улыбалась, то хмурилась, то грустно перечитывала.
В аудитории раздалось нарочито громкое покашливание. Вила встрепенулась и взволнованно огляделась: все студенты разошлись. Ее мечта сбылась.
— Виолетта Рябцева, вы готовы отвечать? — насмешливо спросил он.
Девушка наконец-то поймала взгляд чуть прищуренных глаз. Она словно загипнотизировала его, не давая сорваться. Вила тихо шла между парт, неспешно села, не отпуская взгляд ни на секунду. Речь лилась, словно вода в ручейке журчала, тихо и плавно. Ее саму удивляло все происходящее.
— Александр Васильевич, можно переходить ко второму вопросу? — с улыбкой спросила она.
— Да, — хрипловато ответил он. Ему казалось странным, что на семинаре ни разу не заметил прекрасных карих глаз на милом девичьем личике. Перед тем, как поставить оценку в зачетку, профессор еще раз проверил ее посещаемость — ни одного пропуска. Он нетвердой рукой вывел пятерку.
— Вот, держите, — преподаватель протянул зачетную книжку. Вила осторожно взяла. В тот момент, как их руки соприкоснулись, оба почувствовали мощный разряд тока. — Вы, наверное, проголодались, пока ждали? — не своим голосом произнес мужчина. Он, который никогда не имел дело со студентками и не уважал коллег, заводящих с ними романы, приглашал наивную девчонку в кафе. Хорошо, хоть экзамен позади, а то еще решит ради оценки под него лечь.
Вила кивнула и последовала за ним. Ее мечта сбывалась. Он влюблен! Девушка шла следом за ним, соблюдая дистанцию. Его широкая спина так и манила к себе. Она мысленно прикасалась к ней, целовала, пряталась. «Настоящий мужчина», — вновь и вновь повторяла Вила про себя избитую фразу.
Александр шел не спеша, периодически поворачиваясь, чтобы проверить реальность происходящего. Она следовала за ним и улыбалась. Как же быть? Что делать? Он как юнец нервничал на первом свидании. Оказавшись в любимом кафе, профессор успокоился. С ней было так естественно и спокойно. Ее большие карие глаза источали восхищение и интерес. Его словно подменили. Он не красовался, как обычно перед женщинами, а рассказывал искренне о своем детстве.
— Ты знаешь, я всегда предпочитал женское общество, быть в центре их внимания и в то же время игнорировать его, как делала моя мать по отношению ко мне. Мне все детство твердили, что она заболела из-за меня, стала инвалидом. А я боялся подойти к ней, чтобы не сделать еще хуже. Мама же никогда не звала меня, а только мою сестру. У них были общие секреты, темы для разговоров. А маленький мальчик сидел за стеной и завидовал, кусая губы до крови, — Александр вновь взъерошил и без того растрепанную шевелюру. — И вообще, зачем я тебе все рассказываю. Мы не для этого пришли. Выпьешь что-нибудь?
Он обаятельно улыбнулся, словно и не было только что откровенных признаний. Вила смутился. Ее душа так и рвалась к нему посочувствовать и согреть сердце маленького мальчика. Он резко поменялся. Карие глаза растерянно смотрели на него.
— Честно говоря, я никогда не пила ничего крепче кофе…
Ясно голубые глаза удивленно взирали на нее.
— Первый раз встречаю девушку, никогда не пробовавшую алкоголь. Надо же когда-то начинать, — произнес он двусмысленную фразу и подмигнул ей.