В итоге мы отодвигали кровать, письменный стол, стол с компьютером, перебрали всё в чулане, но даже на блюдце с едой выманить никого не удалось. Мама решила, что существо, как залезло к нам, так и сбежало обратно. Правда, даже форточки в окнах и дверь балкона у нас были закрыты, разве что зловещий ход в вентиляцию в ванной, вечно навевающий своей чернотой на меня ужас, был без привинченной решётки, подрагивая на ветерке скопившимися сгустками пыли, которую неплохо было бы оттуда убрать.
Два дня всё было, вроде бы, хорошо. Не знаю, может, и у нечистой силы есть свои выходные. Впрочем, какие-то мелочные напасти всё-таки случались. Я не могла найти тапочки в один из дней, но, кто знает, может, сама бросила их у ящиков тумбы, вместо того, чтобы по привычке держать у кровати или справа от входной двери с наклеенными постерами «Короля и Шута». А ещё мама ругалась на запропастившуюся вилку, но в итоге нашла ту в мойке, лежащую в раковине. Так что, вероятно, всё это были наши личные огрехи, а не проделки непонятного существа.
А вот то, что стряслось в понедельник, едва не заставило меня поседеть прямо в таком возрасте. Также утром, под песни с радиостанции, включенной таймером будильника, я направлялась чистить зубы,. И тапки на месте были, и в комнате полный порядок, что для меня не такое уж и частое явление. А вот там, включая свет, прямо в ванне, я перед собой на расстоянии буквально вытянутой руки, глаза в глаза, увидела сгорбленного голого мужчину, невероятно тощего – попросту кожа да кости, причём даже какого-то сине-фиолетового оттенка. Без век, так что его не моргающие глаза походили на рыбьи, и, самое страшное, без губ, так что эти огромные видневшиеся и не способные скрыться зубы навсегда останутся в моей памяти скрежетом челюстей друг от друга.
В слезах я упала на пол и с криком отползала подальше, двигая руками. Верещала так, что не могла внятно сказать ни слова выбежавшей в коридор матери. Образ бледного существа так и стоял перед глазами: впалый живот, выпирающие костлявые рёбра, эти колени и ноги-спички… Это было бы не так страшно, будь там реально просто скелет. Их мы не раз видели изображением черепушек на картинках, в мультиках, пиратском флаге и так далее. Но это полуживое непонятное нечто с белыми глазами, с плотно прилегавшей кожей, с горбами выпирающего позвоночника – такое забыть попросту невозможно!
А мама, естественно, в ванной никого не обнаружила. Да и мне потом не поверила, когда я пришла в себя. Сказала, что я хочу ещё раз пропустить школу и заодно не идти на укол, хотя это было совсем не так. В поликлинику мы заглянули совсем ненадолго, но первый урок математики всё же пришлось пропустить.
На учёбе я была своя не своя. Не заметила, как спрашивают, сидела и уставилась в никуда. Не смогла решить пример у доски, объяснить что-то из домашней работы, в общем, учебный день прошёл отвратительно. А ещё задали стих на среду, и я не представляла, как буду его учить, когда перед глазами стоит эта фигура, эта морда с зубищами, словно у существа даже щёк не было… Челюсти составляли буквально большую часть этого черепа. Подобное человеку, но точно не человек! Не какой-нибудь призрак, не скелет замурованного в стене покойника, а действительно какое-то бледно-сиреневое худощавое порождение преисподней.
Причём, я даже не понимала, куда оно растворилось, что мама его не обнаружила. Пусть я и ползла в пижаме по пятнистому линолеуму пола, но открытую дверь ванной комнаты не теряла из виду всё то время. Не через узкую же вентиляцию оно заползло обратно в свой лишённый света укромный уголок темноты, пыли и копошащихся крыс с тараканами?!
На попытки Насти узнать, что со мной, я всё-таки отмахнулась, что не выспалась. Сказала, что снились кошмары, потому что уже сама начинала не понимать, во сне или наяву со мной вот такое творится. Хорошо ещё она про следы на лице не спрашивала. Хотя, Настя носит очки, видит не очень, да ещё и щёки у меня все в веснушках, может заживающие следы уже с теми как-то сливались через два дня выходных…
В общем, пугать подругу совсем не хотелось. Но и звать её к себе домой, чтобы было спокойнее, как-то тоже, мало ли, что она увидит и потом вообще никогда больше в гости не зайдёт. Да ещё вдруг расскажет всем… А ведь предстояло в одиночку несколько часов сидеть одной и ждать маму с работы.
Всегда, с первого класса, это было моё любимое время. Дом в пяти-восьми минутах ходьбы, школу видно с балкона, даже автомобильную дорогу переходить не надо, просто по тротуару вдоль остановок, заборчика школьного двора, спортивной площадки, и поворот в арку соседнего дома, что вёл к нам во двор. Так что после уроков была предоставлена сама себе. Могла слушать, что угодно на полной громкости, соседи-то всё равно на работе. Могла листать в Интернете то, что по годам смотреть ещё не разрешается, если запускать настоящую иконку, а не «детский браузер». А ещё рубиться в игры без разрешения на то, спокойно переписываться с друзьями из сети, не опасаясь, что за спиной вдруг возникнет мамина фигура и прочтет что-нибудь неподобающее, например пару ругательств…