Никаких следов потусторонней лохматой нечисти. Думала, вообще не спать всю ночь, включить компьютер, зная, что мама наругает, если увидит, ведь в такой час она ещё явно не легла и не раз выйдет из комнаты, но после случившегося за эту чёртову заколку – хуже уже не будет. Что она сделает? Поставит пароль? Она не знает, как это делается. Сама потом забудет и мастера вызывать придётся переставлять систему или как там всё это делается. У неё личный ноутбук-то без пароля, не опасается, что я могу туда залезть. Правда, там игр нет, но что поделать. Поищу браузерные с одеванием по моде или ещё что-то весёленькое.
Тем не менее, в третьем часом уже всерьёз начала клевать носом. Вспомнила, что пятница – это седьмой день после укуса, значит, опять поведут на прививку, и просто так проспать уже точно не получится. Не выключая свет, я легла в кровать, размышляя, может, взять второе одеяло и постелить где-нибудь вне комнаты. Но мысли об увиденной твари в ванной вернули осознание того, что костлявое чудище обитает не только в пределах моей комнаты, но и всюду по квартире.
Каждый раз, когда уже ощущала, что засыпаю, проваливаясь в морок сновидений, лишаясь ощущения конечностей и сил во всём теле, я вздрагивала от шуршания обоев, и глядела, как по моей стене, под ними, словно ползают силуэты каких-то крыс или ещё более пугающих созданий. Причём, даже не имея Физики среди школьных предметов, я прекрасно осознавала, что натяни так мои обои на выпуклые скребущиеся там формы, как они порвутся. Просто невозможно, чтобы между ними и стеной что-то вот так ползало, они бы треснули от натяжения, ведь прилегают на клею плотно-плотно.
Но наутро я даже была не настолько сонной, как ожидала, правда было как-то холодно и я первым делом натянула на ноги более тёплые радужные носочки. Настя говорит, с ней бывало такое, что заигрывалась в пятницу в компьютер очень сильно, а когда в субботу будили в художественную школу, то чувствовала себя иногда отнюдь не разбитой и умирающей, а довольно бодрой. Как ей рассказывал папа, дело в каких-то там фазах сна. Долгой и короткой, как я помню. Просыпавшись в одной из них, чувствуешь себя хорошо, а в другой – не выспавшись. Наверное, и мне в этот раз повезло с фазой сна.
Надев носки, и опустив полосатые радужные стопы на голубенький пушистый ковёр своей комнаты, я не успела сделать и шаг, как за щиколотку меня схватила склизкая и холодная рука, потянув под кровать и уронив буквально лицом на пол – едва успела подставить руки, чтобы не разбить нос.
Кричала и пищала, наверное, ещё громче и пронзительней, чем, когда пятилась в понедельник от ванной. Как вопит призрачная баньши, когда её безутешный дух кто-то тревожит на старом заброшенном кладбище. Перебудила всех соседей, если кто ещё не успел встать к тому часу на работу.
На этот раз было уже по-настоящему страшно за свою жизнь. Брыкалась и дрыгалась как могла, сжимала ковёр пальцами, цепляясь за ворс и пытаясь вырваться, уползти прочь от крепкой хватки проклятого монстра. Судорожно оглядывалась, пинаясь свободной правой ногой и дрожа всем телом, всхлипывая и завывая, широко раскрывая глаза, я глядела с нестерпимым первобытным ужасом, как из темноты под кроватью до моих ног тянутся костлявые зеленовато-сиреневые руки с длинными, покрытыми слизью пальцами, а за ними следуют и лохматые лапы с выдвигающимися оттуда зубами, готовыми впиться в мои икры и отрывать куски плоти и кожи с моих сопротивляющихся ног.
Вбежавшая на голос мама тоже сначала обомлела от картины торчащего множества жутких конечностей, схвативших меня, но тут же рванула на помощь, не отдавая в лапы таинственной и уже хлюпающей от накатившей голодной слюны сумеречной твари. Я хваталась за неё, держалась всеми силами и дрыгала ногами, пока с левой ноги не сполз радужный носок, оставшийся в цепких когтях подкроватного монстра, а я чудом высвободилась и ринулась к маме, спешно потащившей меня прочь к дверному проёму и выведшей в коридор.
Она осмотрела мне ногу, где, благо, не оказалось никаких царапин и порезов, вся хватка пришлась на плотный радужный носок, который по итогу слез с гладкой и даже слегка влажной, вспотевшей от страха детской кожи, доставшись неведомому порождению тьмы вместо меня.
Ни в школу, ни даже в поликлинику мы уже не пошли. Закрыли плотно дверь, и мама отвела меня к себе в комнату, принесла чай с валерьянкой и зефиром, успокаивая, а сама по ноутбуку искала контакты какого-нибудь ведуна или медиума, желательно в нашем или соседнем районе. Такого мы по итогу и вызвали в тот же день, оставшись дома.