Потом у всего класса, из-за летающих самолётиков от мальчишек с дальних парт, разгорелась потасовка бумажными снарядами. И, похоже, пока мы с Ирой перебрасывались, сминая наши рисунки, её вот этот «шарик» случайно заскочил ко мне в портфель, где и расположился незаметно на дне, даже где-нибудь в углу главного отдела, что я не натыкалась и даже не видела его раз за разом, собираясь на новый учебный день, перекладывая учебники и тетради, доставая и убирая дневник.
Чёртик… То, что видела я, то, что хотело меня утащить за ногу под кровать, разве ж это «чёртик»? Это даже не демон, а совершенно непонятное отродье нечистой силы, которое и в страшном сне не приснится! Сгорбленное, облысевшее, тощее и зловонное, со столь жутким лицом, что остальное туловище уже и разглядывать нечего, от одного взгляда помереть можно.
Как смогла, я рассказала взрослым, что за рисунок и как он мог ко мне попасть. А когда дядя медиум услышал Иришкину фамилию, то припомнил, что была одна гадалка, к которой люди ходили за предсказаниями, мол, очень может быть, что её бабушка. И вот какая-то часть ведьмовской силы передалась нашей старосте по наследству, что она сочинила, придумала и вложила подобие жизни, наколдовав мне вот это создание на бумаге.
Но клочок мы ритуально сожгли на кухне, используя мутную толстенную свечку из церкви, как уверял наш гость, проводя очищающий ритуал избавления от нечистой силы. Потом ещё все углы обильно окропили святой водой, особенно ванну и пространство под моей кроватью, снова ту сдвигая с места, а потом ещё и, вернув на место, снова опрыскали в темноту щели. Мама даже предложила там вообще что-то хранить, заткнуть зазор между ней и полом, сложить, например, не распакованные комплекты нового постельного белья и тому подобное. Более уже никто дотянуться оттуда, да и разместиться там попросту не мог.
Кошмар и чертовщина на этом закончились. А я стала как-то немного по-другому относиться к нашей старосте, зная, на что способны её ведьмовские чары. С такой лучше не ссориться и не конфликтовать. Последним удивительным событием стало обнаружение моего радужного носка в её портфеле. Это было на перемене и довольно внезапно, она готовилась к уроку, доставала учебник с подставкой, и его обнаружила, заверяя всех вокруг, что это не её.
Я, понятное дело, не созналась, что вещица так-то моя, а никто и не стал играть в «Золушку», примеряя на наши ноги найденный носок. Думаю, он бы вообще многим подошёл, разве что у Саши ножки более полноватые, чем у других девчонок. Да носок бы и мальчишкам некоторым подошёл, небось. Хорошо, со мной его никак связать не смогли и о случившемся быстро забыли.
Пытаюсь вернуться в строй и жить привычной жизнью. Вроде бы как, даже получается. Стала определённо более какой-то нервной с тех пор, расшатанная психика просто так не восстанавливается, нужно время. Каждый раз, заходя в ванную и включая там свет перед глазами стоит тот образ худощавого пучеглазого и сгорбленного чёрта с лохматыми плечами и множеством рук. Картина попросту не выходит у меня из головы, хотя, казалось бы, бояться уже нечего и всё надо реально забыть, как страшный сон, стерев неделю неприятностей из памяти. Не уверена, что даже переезд бы тут помог, любая ванная комната будет навевать эту сцену.
Даже песни-страшилки стала слушать значительно реже, слишком уж реалистично представляю в нашем мире всё их содержание. Переключилась на англоязычную музыку, в которой тексты, в принципе, понимать могу, но предпочитаю не вслушиваться и даже не знать, о чём там поют. Дабы отвлечься от переживаний, думаю, попросить маму в следующем году записать меня на гитару. А заодно и купить её на День Рождения, только не на грядущий, а через один, на этот-то я уже давно знаю, что хочу.
Кстати, надо ведь и пару радужных носков у мамы поклянчить помимо всего прочего. Тот-то один оставшийся мы выбросили, а найденный у Иры вообще без понятия, куда она дела, тоже, наверняка в мусорку кинула, раз хозяин не нашёлся и не откликнулся. А мне и не хотелось перед всем классом заявлять, что это моё.
А вот не зайди тогда ко мне мама, может, и не поверила бы, если б я вообще вырвалась, что мой носок утащило невиданное чудище. Отругала бы опять, что я вещи теряю. Почему взрослые нас никогда не слушают? И верить готовы только уже в самый последний момент. Когда может быть уже слишком поздно… И всё же лучше уж быть наказанной, но живой, чем беспомощной в цепких лапах кровожадного монстра сгинуть в абсолютной и бездонной темноте.