– Тебе не представить, как она мне понадобится. Ладно, давай, до связи!
– До связи.
Кирилл завершил звонок и уронил руку с телефоном на колено; на другую положил голову и медленно вздохнул.
«Позвоню кому-нибудь ещё». Было бы здорово, будь это правдой, да только Кирилл обзвонил всех (точнее, практически всех), с кем обменивался контактными номерами. И все, с кем получилось связаться, ответили, что не смогут прийти. Либо заявляли, что заняты работой (или другими «важными делами»), либо увиливали от причины и явно хотели поскорее закончить разговор. Интересно, они действительно заняты или просто не хотят видеть Кирилла? Вот что значат эти «кое-куда» и «кое-что», что сказал Николай?
Он откинулся на спинку дивана; тот тихо скрипнул. И что теперь делать? Ехать одному? Придётся, хоть это будет неудобно с его стороны. Ну ничего, Наталья поймёт. Но почему это его так тревожит? Как будто будет объяснять очень строгому учителю, почему не сделал домашнее задание.
«Сейчас бы выпить. Чего-нибудь крепкого». Кирилл повернул голову в сторону кухни, где в холодильнике стояла наполовину опустошённая бутылка водки. Создавалось ощущение, что она какими-то незримыми нитями тянула к себе. Он давным-давно мог подчиниться, но всеми силами сдерживался, так как относительно недавно вышел из недельного запоя. Хорошо хоть на работе ничего не сделали, а ведь могли и уволить и имели на это полное право. Кирилл по телефону сообщил, что приболел, и нужно подлечиться; и пусть предоставил справку, подписанную знакомой из поликлиники, все знали, что он был в нетрезвом состоянии, потому что сказал о болезни заплетающемся языком.
Кирилл облизнул губы и отвернулся к сидящей на другом конце дивана девушке, которая печатала что-то в телефоне.
– А ты не хочешь поехать со мной?
Людмила взглянула на него исподлобья.
– Не хочу, – пробубнила и опустила ноги на пол. Диван на это движение отозвался тихим скрежещущим стоном. – Когда ты уже выкинешь эту рухлядь?
– Чего?
– Когда ты уже купишь новый диван, говорю. Этот совсем прогнил. Скоро пружины повылазят или вообще развалится. От него уже какой-то гнилью несёт, не чувствуешь? Ты его, случаем, не на помойке нашёл?
– Опять ты за старое, – буркнул Кирилл. – Знаешь же мой ответ: будут лишние деньги, будет и новый диван, и всё остальное. – Голос огрубел – как и обычно, когда кто-то начинал раздражать. Людмила с недавнего времени делала это на постоянной основе. – Да и диван ещё нормальный, скрипит не так уж и сильно. Про вонь ты вообще выдумываешь. А пока что сама знаешь, куда идут все финансы.
– Да, знаю – на водку. Ой, извини, на ипотеку.
– Хватит прикидываться дурочкой.
– Да-да, извини. На ипотеку всё уходит, угу.
– Именно. Ведёшь себя так, как будто не знаешь, что ипотека – дело не простое. – Стало душно. Он подошёл к окну, открыл и, когда свежий воздух ворвался в комнату, глубоко вдохнул. Как же хотелось чего-нибудь крепкого; сначала, дура, провоцирует, потом жалуется. Сжал кулак, развернулся и продолжил: – А вот ты взяла бы да помогла. Пора бы уже и на работу устроиться, в какое-нибудь отделение банка, например. Или на крайний случай техничкой в какую-нибудь школу или общепит. Хватит с утра до вечера сидеть и пялиться в телефон. А там и деньги на диван найдутся, и на все твои «хочу то, хочу это» и, возможно, мне на помощь с ипотекой.
Людмила цокнула языком, закатив глаза, и уставилась в телефон.
Кирилл сжал оба кулака. Вот так всегда: как только речь заходит о трудоустройстве, она сразу же замолкает и дальше будет делать вид, будто ничего не слышит. Это раздражало ещё больше. Хорошо, когда ты богач: можешь купить что угодно, и женщины не будут бугузить по поводу твоей несостоятельности.
Вдруг стало невыносимо рядом с ней. Захотелось если не ударить, так вышвырнуть из квартиры со всеми вещами. И где он такую только нашёл? Действительно, а где они встретились? Когда познакомились? Наверное, на какой-то из множества попоек, да это и не важно. Если бы она сейчас сказала упрёк в его сторону, точно вышвырнул бы – из окна.
Кирилл не стал поддаваться искушению, но и терпеть сил не было, посему вышел из гостиной, надел кеды и покинул квартиру. Спускаясь на первый этаж, встретился взглядом с соседом снизу, который входил в квартиру. Они знакомы не были, но Кирилл испытывал внутреннюю неприязнь. А всё потому, что сосед – состоятельный человек, имеющий приличные деньги, что не поскупился продемонстрировать всему дому автомобилем из какой-то европейской страны; скорее всего, Германии. «Как будто в этом доме мало мажоров», – подумал Кирилл, вспоминая парня, что живёт сверху и каждую субботу устраивает дискотеки, что не дают спать как минимум только ему.