Первая неделя была особенно утомительной. Каждое движение девушки подвергалось жёсткой критике, так же, как и каждое слово, произнесённое ею. Кто бы мог подумать, что быть леди, окажется таким трудным занятием. На каждом шагу Каре приходилось одёргивать себя, чтобы поправить осанку, вытянуть носок или приподнять подбородок.
Но ещё ужаснее обстояло дело с едой. Как можно спокойно есть, следуя целому ряду правил? Было лишним сказать, что теперь любимой трапезой девушки был завтрак. Уже хотя бы потому, что это было время, когда она могла расслабиться и не волноваться всякий раз, что ложка лязгнула по дну тарелки. Бэсси была обычно слишком занята разговором, дабы обращать внимание на подобные пустяки.
Адвокат, как и обещал, иногда наведывался в гостиную, чтобы понаблюдать за очередным издевательством над Карой, но быстро удалялся в свой кабинет, к её облегчению. Она и сама не понимала почему, но как только он заходил в комнату, ей становилось труднее сосредоточиться на уроке. Мысли становились рассеянным беспорядком, а координация движений казалось и вовсе покидала её тело. Даже Ада вскоре заметила это, и начала выпроваживать адвоката как можно быстрее, дабы её труды не были напрасными.
Вторая неделя, однако, стала настоящим праздником для теперь уже сдружившихся женщин. Кара становилась более уверенной в своих способностях. Плечи перестали то и дело возвращаться на более привычное для них положение, а ноги ступали легко и уверенно, гордо неся свою похорошевшую хозяйку. Её облик тоже изменился, ровно, как и общее состояние здоровья. Хорошее питание и полноценный сон пошли на пользу, и Кара заметила, как из-под глаз пропали тёмные круги, а щёки порозовели. Волосы также вернули свой блеск, и теперь её каштановые локоны, отливающие рыжиной, были аккуратно уложены в незатейливую причёску.
Под конец недели в дом наведалась портниха, которая умело сняла мерки с девушки для целого ряда новых платьев. Ада долго обсуждала со швеёй фасоны и цвета для новых нарядов. К сожалению, Кара не поняла ни слова из того, что было сказано. Всё что она уяснила, так это то, что адвокат берёт все расходы на себя, и мисс Уильямс не даст такому шансу выскользнуть из её пальцев. Та явно наслаждалась мыслью о том, что может потратить огромную сумму чужих денег на одежду, пусть и не для себя.
С каждым днём Кара всё больше вживалась в роль леди, и она не могла не признать, что в какой-то степени, ей доставляло это удовольствие. Она даже написала несколько писем для своей матери, где описывала своё новое место работы. Конечно, она не могла признаться той, что ввязалась в авантюру, правила которой не могла ещё полностью понять. О своих сожителях она также не могла ничего рассказать. А всё из-за пресловутого документа, подписанного ранее. В итоге письма получились очень короткими, но полными надежды и заверений о её благополучии. Мистер Уэлш был добр отнести их на почту, на огромное удивление Кары. Но, откровенно говоря, даже он, за последние недели, казалось, проникся к девушке и иногда приподнимал свою завесу чопорности.
Так как обучение проходило быстро, к концу третьей недели у Кары появилось больше свободного времени, и они с Адой проводили большую его часть за беседой или чтением книг. В один из таких дней, речь зашла о Чарльзе Диккенсе, и девушка, краснея призналась, что никогда не читала его работ. Ада сочла это большим упущением, потому как юная леди должна быть осведомлённой и начитанной. А потому, она дала Каре домашнее задание, в виде прочтения хотя бы одного из его сочинений.
К великому неудовольствию, это означало, что ей придётся пойти в кабинет адвоката и попросить его одолжить ей книгу. Она избегала его как могла, но это тяжело ей давалась, проживая с ним в одном доме. К тому же он являлся её работодателем, так что общение, хоть и редкое, было вроде неотъемлемой части их отношений.
После ухода мисс Уильямс, Кара набрав полную грудь воздуха постучала в дверь кабинета и услышав сухое „Войдите“ переступила порог. Лето подходило к концу, и вечера становились темнее. Камин был зажжён раньше обычного, заливая комнату мягким светом, и наполняя её звуком потрескивающих дров.
Адвокат был с головой погружён в чтение каких-то бумаг на столе, временами делая пометки в блокноте. Не отрываясь от своего занятия, он пробормотал:
- Что-то не так, мисс Дойл?
- Нет…то есть да… то есть не совсем.
Кара и сама не знала, почему так волнуется в его присутствии, и это начинало её порядком раздражать.