Сев перед маленьким зеркальцем на стене у окна, девушка собрала длинные каштановые волосы в неопрятный пучок и глубоко вздохнула, изучая своё отражение в полумраке. Даже её облик был отличным от того, каким он был пять лет назад. Глаза были всё так же зелены, но теперь под ними красовались темные круги, свидетельствующие об усталости и нехватке сна. Прежде оливковая, загорелая кожа стала бледной и болезненной от недостатка свежего воздуха. Линия подбородка всегда отличалась небольшой резкостью, что говорило о своевольности характера, но теперь она стала ещё более заметной от худобы.
"Ничего, Кара, - подумала про себя девушка. – в мире нет ничего, что нельзя было бы исправить!".
Подвинув таз с холодной водой себе под нос, она принялась умываться.
"Ещё совсем немного! Ещё совсем чуть-чуть! – продолжала вторить она себе. – Просто заработай достаточно для поездки домой, и убирайся из этого проклятого места. Мама поймет".
Говорила она себе это часто, но даже когда деньги на дорогу были заработаны, находились отговорки, дабы не возвращаться. Как ни крути, а гордость может стать разрушительной, и у Кары её было хоть отбавляй. Признать поражение было невыносимо. Наверное, это черта характера передалась ей от отца. Он умер до её отъезда в большой город.
Чахотка всегда считалась долгой и мучительной болезнью, но он никогда не жаловался и скрывал свое состояние до самой кончины. После похорон дом начал приходить в упадок. Конечно, у них были отложены кое-какие деньги, но этого едва хватало на самое необходимое, а потому Кара решила попытать счастье в Нью-Йорке.
Странно думать, что тогда, жизнь в деревушке казалась ей скучной и жалкой. Сейчас она точно знала, как выглядит по-настоящему жалкое прозябание.
Вытерев лицо, она снова взглянула на своё отражение и поморщила нос.
"Такая бледность отпугнёт даже самых похотливых посетителей. Они решат, что я привидение и с криками покинут бар".
Тихо выругавшись себе под нос, девушка принялась тереть щёки кончиками пальцев, пока те не покраснели. На секунду ей даже показалось, что она начала походить на ту девчонку, что не спеша прогуливалась по песчаному берегу, полная мечтаний и несбыточных грёз. Интересно, что же с ней сталось?
"Сойдёт. – подумала она и кивнула сама себе. – Никто даже не заметит".
Уложить густые волосы было куда более серьёзной проблемой. Локоны то и дело вылезали из пучка, будто, протестуя тугой причёске. Но несколько минут спустя они сдались упрямому натиску умелых пальцев своей обладательницы.
Серое, льняное платье было перешито много раз, и давным-давно вышедшим из моды, но оно было одним из лучших в её гардеробе. А потому Кара только расправила подол и подколола булавкой место на груди, где отвалилась пуговица.
Ещё раз внимательно окинув свое отражение в зеркале, она заставила себя улыбнуться и пожелала самой себе удачи, хоть и не особо верила в то, что судьба ей улыбнётся в этот хмурый вечер. Бросив очередной взгляд на письмо, она бережно взяла его в руки и поднесла к подрагивающим губам.
- Прости меня, мама. – поцеловав тонкую бумагу, еле слышно прошептала девушка, и сложив письмо убрала его в небольшую шкатулку к остальным посланиям. – Пора! – сказала она громче, и резко повернувшись на каблуках, быстрым шагом покинула комнату.
Пройдя по тесному коридору и спустившись по скрипучей лестнице, девушка решительным шагом подошла к стойке бара, за которой стоял владелец этого "очаровательного" заведения.
- Кара! – воскликнул он, завидя её стройную фигурку и его круглое лицо расплылось в широкой улыбке.
- Как настроение, Бэн? – дружелюбно поинтересовалась она.
- Теперь намного лучше, малышка.
Добрый хозяин не имел в виду ничего дурного, когда называл её так. Он был крупным мужчиной лет сорока, а потому все, кто были хотя бы на голову ниже его, звались "малышками". Кара всегда считалась достаточно высокой для девушки, и немного стеснялась этого, но после встречи с этим улыбчивым здоровяком, она стала намного увереннее в себе. За несколько лет проведённых под его крышей, он стал ей вроде приёмного отца. Он не спускал с неё взгляда, когда она обслуживала столы и внимательно слушал её выступления, иногда даже давая ей советы по актерскому мастерству. Бэн не всегда был владельцем бара. Когда он был моложе, то путешествовал с театральной труппой. Может именно поэтому он решил устраивать выступления в таком необычном месте? Это просто напоминало ему о юности.