— Эх, чудо-чудное, — сказал Семён и прижал зверя к груди. Тут рука наткнулась на что-то твёрдое, и мужчина посветил фонариком.
— Да ты ж домашний! — воскликнул Палыч и прочитал адрес на ошейнике. — Да и вообще — местный. В соседнем доме живёшь… Оказывается, и имя у тебя есть. Пушок. Вот дела! А ну пойдём-ка прогуляемся, друг.
Варенников поднялся и быстрым шагом пошёл вдоль домов, совершенно забыв о бутылке.
Дверь открыла миловидная женщина с большими глазами. Она удивлённо хлопала огромными ресницами и, раскрыв рот, долго молчала, подбирая слова. Мокрый Семён стоял в дверях и обнимал чёрного котёнка. Лишь маленькая мордочка выглядывала из-за рукава и жмурилась сонными жёлтыми глазами. Наконец, Пушок мяукнул, и женщину отпустило столбняк. Она широко улыбнулась и протянула руки. Приняла «потеряшку» обратно и предложила Семёну зайти.
— Ой, знаете, я сегодня немного выпил, — оправдывался Варенников, зная, что слабому полу подобное состояние мужчин не нравится, — поэтому пойду, пожалуй.
Но женщина улыбнулась и настояла:
— Это ничего страшного. Сегодня можно. Правда! Ведь у нас сегодня праздник.
— Какой? — удивился Семён.
— День чёрного кота, — заговорщическим шёпотом сказала она и добавила: — День найденного чёрного кота. У меня тут настойка как раз настоялась. Заходите! Отметим.
И Варенников согласился…
Конец