Краус, Коди и Марисса замерли.
— Это сейчас было у меня в голове? — спросил Краус.
— Нет. Это точно человек. Или люди. Нам нужно им помочь, — сказала Марисса.
— Мы окажемся в опасности, — возразил Коди.
— Нет, — сказал Краус. — Нам надо сходить туда.
— Мне кажется, ты споришь со мной только для того, чтобы меня позлить, — проворчал Коди.
— Нам нужно идти, потому что в округе почти никого нет, — сказал Краус. — А нам нужно найти врача. Человека с редкими умениями в местности, где очень мало людей.
— А поскольку там кто-то кричит, мы знаем, что там есть как минимум один человек.
Краус кивнул. Он не стал ждать очередного возражения Коди и побежал вперёд.
Дорога привела их к группе высотных зданий с магазинами на первом этаже. Его почему-то почти успокоило то, что большинство вывесок сетей фаст-фудов выглядели знакомо. Как будто это напоминало о том, что дом не так уж и далеко.
Между зданиями был просторный дворик, где на земле стояли привинченные столики и скамьи. Те из них, что не были затронуты взрывными волнами и шквалами ветра, которые прокатывались по городу из-за непрерывного сражения, были покрыты слоем льда и снега.
Краус слышал, как похрустывает снег под ногами догнавших его Коди и Мариссы. Он оглянулся, чтобы удостовериться, что это действительно они, и крепче сжал своё "копьё".
Снова крики. Теперь слева.
Он поспешил на звук. Он знал, что пение в голове делает его более импульсивным, размывает чувство опасности и заставляет не думать, а немедленно действовать. Неважно. У него была цель.
В неосвещённой бургерной были восемь человек. Самым пугающим оказалось, что в помещении находились ещё и три монстра. Один из монстров поднял девятого человека в воздух. Стекла в окнах были выбиты, и снег заметало прямо в забегаловку.
Краус низко пригнулся и укрылся за заснеженным заборчиком. Он жестами просигналил Коди и Мариссе остановиться.
Среди монстров был мужчина с шеей в три раза длиннее обычной и с покрытым бронёй кривым горбом на спине. На локтях его руки разделялись на две части: на одной были обычные ладони, а на второй они оканчивались встроенными косами. Он стоял на столе и смеялся. Его куртка явно была у кого-то позаимствована и плохо сидела на горбе, и ему приходилось постоянно закатывать рукава, чтобы они не закрывали его рук или лезвий кос.
Его напарница держала в руках жертву, девятого человека в помещении. Она была высокой, больше двух метров ростом, и массивной, то ли от мышц, то ли от жира. "Крупная кость" — вот, наверное, лучший способ её описать, только в этом случае смысл был буквальным. Толстая кожа, грубые черты лица и тела: нос, напоминающий свиное рыло, уши лопухами, пальцы, похожие на обрубки, и губы настолько толстые, что вздувались надо ртом, приоткрывая сравнительно мелкие зубы. Она легко могла весить под двести кило, и то, как легко она подняла свою жертву в воздух, говорило о том, что ей хватило бы сил прикончить его с одного удара. На ней был только серый костюм, похожий на тюремную робу. Краус разглядел половину слова, напечатанного поперек её плеч: ГВЕР...
Третьей в их группе была молодая женщина. Кроме очевидных физических изменений, что-то ещё было с ней не так. Её тело украшали толстые чёрные горизонтальные линии, одна тянулась через глаза, словно повязка, другая выходила из угла губ, окаймляла подбородок и спускалась дальше по шее. Полосы становились плотнее и на уровне пальцев, на теле оставалось меньше белого цвета, чем чёрного. Она тоже была одета в тюремную робу, но на ней были ещё обувь и куртка. Светлые прямые волосы на лбу были обрезаны в неаккуратную чёлку.
"Что-то не так" выражалось в том, что она казалась какой-то "деревянной". Она слишком прямо стояла, и все открытые части тела были покрыты горизонтальными и вертикальными линиями.
Монстр с косами вместо рук перестал смеяться, где-то секунду собирался с мыслями, а затем прорычал с ожесточением, резко отличавшимся от предыдущего благодушного смеха:
— Онтиге хи, Матрёшка.
Массивная женщина повернулась и бросила свою жертву в сторону девушки с линиями. Краус увидел теперь всё слово. “Гверрус”. У неё был самый низкий голос, который Краус когда-либо слышал.
— Эгеса ри-ика се-джи.
Девушка с линиями заговорила с сильным акцентом:
— Говоришь на англо? Эта оболочка слишком далека от меня, чтобы я могла вспомнить.
— Мирзути, — выругалась крупная женщина. — Эгеса говорит тебе взять её, Матрёшка.
— Не могу. Слишком далеко. Потеряю себя. Умоляю тебя, Гверрус.