Неудобство.
— Убийу тебя! Шделайю это медльно, жаштавлю млить о пщаде, плакть и шрать под щебя как младнса!
Маленький ребёнок успел убежать. Трикстер облегчённо выдохнул.
— Онна былльа мойей! А тшыы ишшшпортил еййё! — Приговор кричал на громкости, которая ещё больше искажала его голос, делала его прерывистым.
Трикстер вздрогнул.
— Мойаа каррьера, моййыы друщья, мойа дьевющка! Тшы отниял их у миньааа! Ты вьор!
Иногда силы клонов были совсем другими. В основном, если судить по предыдущим случаям, они становились сильнее. Трикстеру оставалось только гадать, как изменилась сила Приговора. По продолжительности? По радиусу действия? По промежутку времени, который можно отмотать назад?
Затем окружающее пространство дёрнулось, половина толпы исчезла.
Трикстер, не теряя ни секунды, поменял себя с кем-то, оказавшись на другой стороне улицы.
Приговор только сейчас успел повернуться в ту сторону, где раньше был Трикстер.
"Ему даже не нужно меня видеть?"
Трикстер заметил, как всё снова сдвинулось.
Он взял меня на прицел. Не очень точно, это видно по его действиям, но он может меня отслеживать, может вынудить меня совершать небольшие скачки в прошлое.
Приговор бросился за ним, люди кинулись от него врассыпную.
Он потянулся к поясу, заметил ещё одно смещение, и Приговор внезапно оказался на шесть метров ближе, всего в нескольких шагах. Не раздумывая, Трикстер заменил себя, чтобы убраться подальше.
...И с опозданием понял, что поставил на пути у Приговора другого человека. Приговор сбил с ног молодую женщину, схватил её в охапку и с силой швырнул об стену.
Она вряд ли пережила этот удар.
— Крауш! — проревел Приговор.
Ещё один временной сдвиг. Между каждым проходит примерно десять секунд, и каждый раз он отбрасывает меня назад на время от одной до пяти секунд.
Приговор был на середине улицы. Из-за того, что почти все люди разбежались, вероятность поменять себя с кем-то становилась всё меньше. Он мог сбежать, ну или вступить в бой практически без преимуществ.
Трикстер остановился и отстегнул с боку пояса самый большой подсумок.
Приговор приближался. Похоже, у него было только общее представление о том, где находится противник. Крупные, выпученные, безумные глаза обшаривали редеющую толпу.
Трикстер поменял себя с прохожим, подождал, пока Приговор начнёт к нему поворачиваться, и поменялся снова.
Приговор расхаживал по дороге, с одной стороны улицы до тротуара и обратно, между последними двумя целями, выбранными Трикстером.
Осталась всего одна или две секунды до следующего автоматического скачка времени.
Трикстер поменялся с телом той девушки, которую Приговор швырнул об стену, одним плавным движением вытащил пистолет и выстрелил. При звуке выстрела в толпе раздались испуганные вскрики.
Он подошёл ближе и опустошил обойму в грудь и голову Приговора.
Он подменил собой кого-то в толпе оставшихся людей и ухватил ближайшего к нему человека:
— Очень надеюсь, что у тебя есть машина. Потому что ты собираешься одолжить её мне. И быстро.
* * *
Краус загнал машину на подъездную дорожку. Оливер стоял снаружи и поспешил к нему.
Сейчас Оливер был уже выше него. Младенческая пухлость исчезла, он теперь имел атлетическую фигуру. Когда-то давно Краус не понимал, почему Крис был так популярен у девчонок. С нынешним Оливером таких вопросов не возникало. Он был красив настолько, что мог бы стать моделью, отлично сложен, да ещё и умён. Он приобретал новые навыки с пугающей скоростью.
Но при этом он оставался Оливером. Несмотря на постепенную трансформацию, которая происходила благодаря его силе, внутри он оставался прежним: беспомощным, социально неприспособленным подростком. Его лицо и тело изменились в соответствии с его основными представлениями о привлекательности, и каждый раз немного менялись, когда он видел новых людей. Лицо каждый день становилось немного другим, до такой степени, что его не всегда было легко узнать.
"Ёбаная Симург", — подумал Краус. Им всем пришлось столкнуться с личными трагедиями. О Ноэль можно даже не говорить. Джесс не стала ходить, Люк не научился летать, Оливер получил физические и ментальные усовершенствования, которые никак не решили его настоящих проблем. А Марисса оказалась именно в той ситуации, которой она так сильно старалась избежать — ей приходится вести жизнь, которая ей претит.
Трагедия Крауса ждала его внутри.
А что касается Коди...
Оливер помог Краусу вытащить тело с пассажирского сиденья.