— А вторая теория? — спросил Мрак.
— Кто-то изо всех сил старается сделать своего собственного Губителя.
— Кто? — спросила я.
— Без понятия, — пожала плечами Сплетница. — Это может быть любой из ключевых игроков. Чтобы понять кто именно, мне нужно время на просмотр базы данных по кейпам, котоую мы скачали у СКП. Хотя я не уверена, что там есть информация по паралюдям такого уровня.
— А что приходит в голову?
— Кто это может быть? Идея создать Губителя для борьбы с другими Губителями может прийти в голову Протекторату, только если для них всё будет потеряно. Но есть группа, которая создала людей вроде Улитки Грегора и Тритона, — Сплетница посмотрела на меня. — Помнишь, мы видели документы, когда проникли на вечеринку Барыг?
— Котёл.
— Ага. Есть ещё несколько Технарей с манией величия, кто мог бы попытаться: Ампутация, Крысолов, Джеймстаунер, Бласто, Мозаика, Монструм, некоторые не-технари вроде Куколки и Нилбога, ну и ещё несколько.
— Слишком много, — сказал Мрак.
— Но их силы не слишком хорошо согласуются с данным сценарием, так что, возможно, двое из списка вошли в союз, или один из них получил доступ к чертежам или инструментам другого, или разобрался с их устройством, или у кого-то из них был второй триггер и сила дала больше возможностей.
— Слишком много "или", — сказал Мрак.
— Слишком много возможностей, — ответила Сплетница. — Возможно, мы на совершенно ложном пути, и я всё усложняю, или я просмотрела самую очевидную возможность, что ей просто не повезло.
— Что если спросить девочку? — сказал Мрак, переключив внимание на Дину.
— Только если она не против, — ответила я.
— Голова болит, всё ещё утрясается, миры занимают правильные места, — сказала Дина, сжимая моё запястье, словно утопающий спасателя. Продолжая говорить она смотрела в пол. — Но сейчас я помогу. Страшусь, скоро я перестану быть полезной.
"Страшусь". Кто так говорил?
— Почему? — спросил Регент.
— Без конфеток мне станет плохо. Уже скоро.
— Ломка, — сказал Мрак.
Дина кивнула.
— Блядь, — сказала я. — Нам как можно скорее нужно доставить её в больницу, чтобы они могли помочь ей пройти через это.
— Я вижу, что будет, — сказала она ещё тише. В голосе не было интонации, её эмоции проявлялись лишь через громкость слов: когда она была уверена, то говорила громче, а когда нет, почти затихала. — Я вижу, что мне будет плохо, и это так явно, как будто плохо прямо сейчас.
— Есть способы облегчить процесс, я узнавала, — сказал я. — В больнице тебя могут погрузить в сон, и ты проснёшься, когда самое худшее будет позади.
Он немного крепче сжала моё запястье.
— Всё нормально. Я вижу, что всё изменится, и что я буду в порядке. Если это произойдёт только один раз. Задавайте вопросы.
Сплетница посмотрела на меня.
— Давай, — сказала я.
— Каков шанс, что она превратится в Губителя? — спросила Сплетница.
— На это я не могу ответить, — ответила Дина, — нужно что-то, что я могу представить. События.
— Я так и думала. Значит, я не смогу определить, кто стоит за всей историей с Ноэль.
Дина покачала головой.
— Каков шанс того, что в ближайшие двадцать четыре часа с ней возникнут какие-нибудь проблемы? — спросила я. — Что она нападёт на нас или на кого-нибудь ещё...
— Девяносто девять точка три четыре шесть три ноль один процентов, — сказала Дина.
— Что нужно сделать, чтобы попасть в остальные ноль целых шесть десятых процента? — спросил Регент.
— Я не могу посмотреть. Я должна спрашивать и смотреть, а это больно, если делать это часто, а если кто-то другой спрашивает, то не так больно, потому что я могу думать о числах и только о числах.
— Ладно, — сказала Сплетница. — Вероятность, что она сбежит.
— Двадцать три точка три один один процента.
— Что-то не сходится, — сказал Регент. — Если только я не хуже в математике, чем думал.
— Она нападёт на кого-нибудь и сбежит, — предположил Мрак. Сплетница кивнула в подтверждение.
— Вероятность, что её кто-то остановит? — спросила Сплетница. — Победит её или убьёт?
Дина покачала головой.
— Ты не знаешь?
— Не могу увидеть.
— Ладно, — сказала Сплетница. — Значит мы не сможем остановить её чистой огневой мощью.
— Я этого не видела.
— Ладно. И кстати, спасибо, — сказала Сплетница. — Ценю твою помощь.