У Светы было совершенно бледное лицо, и щупальца окаймляли его подобно волосам. Небольшие органы свисали с крупнейшего щупальца, которое выходило позади её лица. Скула была отмечена небольшим символом: чёрной стилизованной буквой "К".
Ещё через секунду Света расслабилась достаточно, чтобы щупальца отпустили столб. Они сложились в воздухе в грубую пародию на человеческие конечности. Она расположилась так, чтобы органы могли лежать на “полках” столба.
— Мне жаль, — произнесла Света, опустив взгляд.
— Я в порядке. Я понимаю, — успокоила её Джессика. Она сменила положение, и одно из щупалец метнулось и схватило её за ногу возле колена, сжимая и выворачивая с силой, достаточной, чтобы порвать в колене все связки и оторвать голень. Света вздрогнула, на секунду закрыла глаза — и щупальце вернулось на столб. Костюм выдержал. Травм нет.
— Можете… Можете рассказать мне о ней? О девушке, которую недавно видели?
— Я не могу говорить с тобой о других моих пациентах — точно так же, как я не могу рассказывать им о тебе.
Света сильнее сжала столб:
— Я понимаю. Она… она была "плохой"? Как я?
— А ты думаешь, ты была "плохой"?
— Я убивала людей. Да.
— Это была не ты. Это были твои силы.
— Всё равно убивала их я.
— Мне кажется, это хорошая тема для сегодняшнего разговора. Но прежде, чем мы этим займёмся, есть несколько вещей, которые нам необходимо обсудить. Поэтому пока запомним эту тему.
— Хорошо.
— Она была супергероем, это я могу сказать без нарушения конфиденциальности. — "И ты рано или поздно узнаешь об этом от персонала. Лучше я тебе это скажу". — Возможно, у нас есть пространство для манёвра. Может быть, я смогу убедить зайти кого-нибудь из персонала больницы, чтобы они смогли рассказать тебе о новом пациенте по внутренней связи. Если этот пациент даст согласие?
Её глаза загорелись радостью:
— Да, пожалуйста.
— Я ничего не могу обещать.
— Я понимаю.
— Теперь скажи мне: ты продолжаешь вести дневник?
Света подхватила записную книжку с маленького стола с художественными принадлежностями, потянувшись и взяв его быстрее, чем мог отследить глаз. Она передала его Джессике с такой же силой и скоростью. Несмотря на воздушные подушки защитного костюма, поглотившие часть силы удара, Джессика вынуждена была сделать шаг назад, чтобы не потерять равновесие.
— Можно?
Света кивнула, лицо качнулось вверх и вниз посреди массы щупалец.
Столб выгнулся буквой S, когда девушка обвилась вокруг него. Это свидетельствовало о какой-то негативной эмоции. Джессика просмотрела последние записи. Буквы были слишком большие, и становились ещё больше, когда девушка волновалась. Беспокойства, мечты о том, чтобы стать человеком, живость её воображения, когда она рисовала места, подобные тем, что на фреске, её многодневные периоды депрессии после того, как она просыпалась после сна, в котором была человеком, в постели с юношей…
Джессика закрыла книжку. Ничего необычного, ничто из этого не могло объяснить внезапный приступ тревожности.
— Могу я спросить, что тебя беспокоит?
— Я… почему вы не боитесь меня?
— Потому что у меня нет причин для страха, — солгала Джессика, посмотрев в глаза девушке.
"А правда в том, что я провела больше времени в компании чудовищ, чем Легенда, — подумала она. — Поверь мне, милая, ты даже наполовину не так страшна, как самые ужасные из них".
* * *
Пятница, 17-е июня 2011 года, 10:15.
— А на прошлой неделе был другой врач, — сказал рыжий парень, закрывая за собой дверь.
— Мы чередуемся. СКП не хочет, чтобы кто-либо из психотерапевтов устанавливал прочные связи с пациентом — чтобы исключить возможность манипулировать кейпом. В каждом регионе поочерёдно работают трое или четверо из нас, так что в СКП могут быть уверены, что если кто-то начнёт превышать свои полномочия, то другие это заметит.
— Разве так не теряется весь смысл вашей работы? Невозможно наладить отношения, создать доверие.
"Да", — подумала Джессика. Но вместо этого произнесла:
— Не мне судить об этом. А ты надеешься на именно такой результат от наших встреч? Доверительные отношения?
— Ну вот опять, — сказал он. — Отвечаете вопросом на вопрос.
— Один из минусов моей работы. Не присядешь?
Парень устроился в кресле.
— Как я могу называть тебя? — спросила Джессика. — Если это возможно, я предпочитаю настоящие имена, но я пойму, если ты предпочтёшь не разглашать своё.