— Учитывая твои технарские занятия, я даже не знаю, это была метафора или ты говоришь о настоящем механизме?
— Метафора.
— Хорошо. Твоя жизнь не имела смысла до тех пор, пока ты не перестал беспокоиться о том, что подумают другие. Однако я не пытаюсь тебя судить и не собираюсь изменять твоё мнение ни по одному вопросу. Я не хочу заставить тебя соглашаться.
— Я… всё равно не уверен, что хочу ходить к психотерапевту, — сказал Крутыш. — Есть вариант отказаться?
— Боюсь, что нет. Почему ты этого не хочешь?
— Мне комфортнее идти другим путём. Я предпочитаю делать всё по-своему, пусть и немного путаясь, чем идти по чужому пути. Меня устраивает думать не так как все. С тех пор, как я начал так жить, я стал счастливее.
— Как это влияет на твои обязанности в Стражах?
— Никак. В смысле, я соблюдаю правила, — сказал Крутыш, с заметной долей уверенности. — Забавно, насколько это проще, когда я не пытаюсь жить по шаблонам.
— Я всё ещё не понимаю. Можешь ли ты дать мне пример того, что ты подразумеваешь под словами “жить не по шаблонам”?
— Просто получается… если мы начнём всю эту терапию, я расскажу, что у меня нет озлобленности, нет недовольства тем, как у нас всё идёт со злодеями и всё такое прочее, если я расскажу, почему я и в самом деле чувствую себя счастливее, когда все остальные несчастны и подавлены, мне кажется, что вы попробуете отговорить меня от всего этого.
— Я не хочу делать ничего подобного.
— Если вы задаёте вопрос, — спросил он, — должен ли я на него отвечать?
— У тебя не будет проблем, нет. Есть какой-то конкретный вопрос, на который ты не хочешь отвечать?
— Нет. Я… я думаю, что мы на этом закончим, — он потянулся в карман и вытащил наушники. — Без обид. Но мне кажется, что если я потрачу тридцать минут, чтобы расслабиться и привести в порядок свои записи по проектам, это будет намного полезнее для моего душевного здоровья, чем разговор с вами. Без обид.
Она обиделась, но ничего не сказала.
* * *
Суббота, 18го июня, 11:06
— Э-э-э… Здрасте?
— Пожалуйста, входи. Мне называть тебя Виста или Мисси?
— Виста.
— Значит, Виста. Приятно познакомиться.
Виста села в кресло. Секунду она пыталась устроиться. Если она опиралась на спинку кресла, то ноги не касались пола, если ставила ноги на пол, то не могла достать до спинки и ей приходилось сидеть с напряжённой спиной.
— Я слышала, они вызвали тяжёлую артиллерию.
— Дракона.
— И в самом деле, тяжёлая артиллерия, — сказала Джессика.
— Вы специально это делаете?
— Что?
— Говорите со мной свысока.
— Нет. Мне не кажется, что я говорю с тобой свысока.
— Звучало снисходительно.
Джессика глубоко вздохнула:
— Что я могу сделать для тебя, Виста? Есть ли что-то, чем ты хотела бы поделиться.
— Вы были там?
Нелогичный вопрос застал Джессику врасплох:
— Я не уверена, что поняла тебя.
— Вы были в Броктон-Бей в то время, когда всё началось?
— Нет, я постоянно в разъездах, останавливаюсь в отелях. По выходным, или когда не работаю, я остаюсь в Бостоне.
— И как вы можете помочь, если вы не понимаете?
Вопрос мог бы быть обвинением, однако в нём больше было любопытства.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я пыталась помочь другим, и чаще всего не могла. Как вы это делаете, если даже не знаете? Если вы не имеете понятия, о чём вы говорите?
— Я долго училась в университете.
— Это научило вас как общаться с кем-то, когда на их наставника только что напали?
— Ты говоришь о Триумфе?
— Поэтому вы задаёте столько вопросов? Потому что вы не знаете?
— Я задаю вопросы, — сказала Джессика, — потому что только ты можешь высказать свою точку зрения. Я знаю многое из того, что произошло. Кое-что изучала, кое-что слышала от коллег. Но когда мы разговариваем с тобой, для меня имеет значение только твоё мнение и твоя точка зрения.
— Хм, — фыркнула Виста.
— На чём мы остановились? — спросила Джессика. — Как по-твоему обстоят дела? Если подытожить?
— Паршиво, — сказала Виста.
— Легко тебе верю.
— Когда мы идём в патруль, мне нельзя идти одной, ведь мне ещё нет четырнадцати. Так что я постоянно с кем-то общаюсь. Я слушаю, что они говорят, и мы всё обсуждаем.
— Бывают полевые медики и фельдшеры, может быть, ты стала чем-то вроде полевого психотерапевта? — предположила Джессика.
Виста не улыбнулась:
— Не будьте снисходительной.