— Я думаю, у нас примерно тройка, — сказала Саламандра. — Она почистила зубы после того, как я вложила ей щётку в руку. Садись на диван, Элли, я расчешу тебе волосы.
— Я этим займусь, — сказала Трещина. — Дай мне расчёску, и закончи приготовления.
— Да, мэм, — сказала Саламандра и посмотрела на Тритона. Трещина заподозрила, что она закатила глаза. Саламандра подвела Элли к дивану и отпустила, когда та была достаточно близко к Трещине, которая посадила девушку на диван, а сама уселась на спинку и поставила ноги с обеих сторон.
Она поймала расчёску, которую Саламандра бросила через комнату, и начала расчёсывать светлые волосы Элли:
— Как всё спутано. Ты опять спала на дереве?
Элли слабо кивнула.
— Я пытаюсь быть аккуратной. Скажи, если я тяну слишком сильно.
Элли снова кивнула.
Трещина почувствовала дуновение, несущее запахи горячего песка, соли и влажного воздуха.
— Не создавай воду, ладно, Элли? — сказала Трещина. — Дело не в том, что мы внесли залог за комнату, это дело принципа. Мы профессионалы. Мы не оставляем после себя беспорядок.
К тому времени, как Трещина провела расчёской ещё пять раз, запахи океана исчезли.
— Спасибо, — сказала Трещина.
Сила Лабиринт обычно прибирала за собой. Когда они ушли из поместья доктора Фостера, большая его часть превратилась в листья, траву и цветы с электрически синими лепестками. Когда эффект спадёт, здание вернётся к своему первоначальному состоянию.
Однако сила Элли не убирала вторичные последствия изменений. Если каменная колонна падала на автомобиль, то когда колонна исчезала, автомобиль оставался повреждённым. Огонь, погашенный водой, прекращал гореть, даже когда источник воды исчезал.
Грегор и Трилистник вошли, держась за руки, через главный вход отеля. Оба были в своих боевых костюмах, с небольшими поправками на жару. Трилистник надела чёрные штаны для йоги, зелёную безрукавку с чёрными изображением листа клевера на груди, маска свисала из правого кармана, в свободной руке был дробовик.
На Грегоре была сетчатая рубашка, надетая на голое тело, толстые парусиновые штаны и маска в форме спирали раковины улитки, отверстия которой совпадали с глазами. Сквозь плоть живота были видны тёмные расплывчатые тени внутренних органов.
— Простите, но мы не готовы. Медленно раскачиваемся, — призналась Трещина.
— Бывает, — произнёс Грегор с акцентом. — И я уверен, что как всегда виноваты Саламандра, Тритон или Элли. Хотя Элли я не стал бы обвинять. Тебе не нужно извиняться за них. Только за себя.
— Честно говоря, братишка, — сказала Тритон. — Я удивлён, что ты вообще можешь двигаться. Похоже, что за ночь ты не сомкнул глаз. Понимаешь, что я имею в виду?
Грегор швырнул в Тритона каплю клейкого вещества, однако тот прыгнул на потолок и засмеялся. Слизь зашипела и полностью испарилась.
— Я взяла на себя роль лидера, — сказала Трещина. — Значит, это моя работа пинать людей и заставлять их шевелиться, когда предстоит работа.
— А заказчик сейчас я, — сказал Грегор и сел в кресло, Трилистник устроилась у него на коленях. Будто запоздало сообразив, он обнял её руками. — Я мог бы попросить, чтобы ты и команда отнеслась к заданию попроще. Наша цель никуда не денется, независимо от того, выйдем ли мы на рассвете или после заката.
Трещина покачала головой:
— Я предпочту относиться к этой работе, как к любой другой. Как минимум, если все будут собранными и целеустремлёнными, они сохранят подобное отношение и на следующем серьёзном задании.
— Очень хорошо, — сказал Грегор. — Тогда я хотел бы выдвинуться в течение тридцати минут.
— Управимся за десять, — сказала Трещина. — Пакуемся. Саламандра поможет собраться Элли. Чтобы не идти через отель в костюмах, Элли сделает нам выход через балкон.
Она встала со спинки дивана, и едва не врезалась в статую, которая появилась на стене сзади и сверху неё. Женщина с выгнутой спиной, простирающая руки по обе стороны от Трещины.
Она провела Элли в спальню, где надевала последние части огнеупорного снаряжения Саламандра. Её собственное снаряжение было в отдельном чемодане.
Трещина считала, что всё необходимо делать как следует. Результаты важнее, чем внешность, качественно выполненная работа создаёт образ лучше, чем превосходный костюм. Поэтому её собственный костюм служил множеству целей. Самым дорогим предметом снаряжения был пуленепробиваемый жилет, лёгкий и стильный. Она связала волосы в пучок и осторожно достала "хвостик" из чемодана. Развернув упаковку, Трещина медленно и аккуратно расчесала пальцами фальшивые волосы, чтобы придать им подобие порядка. Хвостик скрывал внутри себя тонкий гибкий стержень с шипами, торчащими в разные стороны. Слишком уж часто противники в бою пытались схватить её за волосы. Всё, чего они смогут добиться — это проткнуть себе руку, если конечно они будут лишены неуязвимости, в любом случае, искусственный хвост отвалится, и даст ей возможность сбежать.