“Распять человека, который пытается прекратить её существование”.
На самом деле, это было не её желание. Этого хотело тело.
— Хочешь убивать? — спросила она, — Ты на самом деле думаешь, что сможешь через это пройти?
— Что? — спросил Трикстер, — о чём это ты?
"Я разговариваю не с тобой", — подумала она.
— У меня два условия. Не трогай Трикстера, и на этот раз покажи мне приятные воспоминания.
И она сбросила защиту. Её другое я взяло командование на себя и воспоминания, которые она испытала, принадлежали не ей.
* * *
Некоторые отправились раньше. Другие готовились отправляться сразу после прибытия. Остальные, включая и эту, ждали.
Они были едины, они были всем. Множество, одна сущность, триллион триллионов сущностей. Каждая имела функцию для целого, у каждого была своя роль в циклах, каждая обладало собственной уникальностью.
Будучи одним, они путешествовали. Расстояние было неизмеримо, счёт времени не поддавался описанию. Не было единой меры, ибо их путь проходил сквозь такие области, где и пространство и время работали на других уровнях.
Для всех единственным стандартом был их собственный вид, единственным, что оставалось сравнительно постоянным на протяжении циклов. Когда они встречали представителей своего вида, они делились друг с другом. Когда начинался новый цикл, потомкам передавалось всё от родителей.
И множество двигалось к своей цели. Они работали как единое целое, чтобы расшифровать, чтобы разложить перестановки, просчитать и увидеть варианты будущего и возможности.
Но для этой конкретной сущности, существовавшей как часть целого, для неё была своя цель внутри их общего места назначения. Когда придёт время отправляться, она будет искать особенного индивида и сформирует с ним связь. Если по критериям подойдут и другие, она разделит себя. Если обстоятельства и время позволят, она переместится к более достойным кандидатам, более молодым и способным, к тем, кто сможет сильнее повлиять на цикл. Эта будет ждать наступления правильного времени и тогда придёт в действие, перейдёт к личности и роли, которые запечатлены в самом её существе.
Всё во имя этого цикла.
С помощью остальных, эта видит свою цель. Одиночное живое существо. Эта закодировала то существо, время и место в саму свою суть. Она будет готова.
* * *
Глаза Ноэль расширились.
“Это была не я”.
Чем бы ни было её тело, этот интеллект и целеустремлённость, скрытые внутри её другой стороны, чем бы ни были эти способности — они достались не тому.
Способности уже были искажены тем, что достались не тому человеку. Искорёжены ещё больше из-за её собственных психологических проблем. Ну и в довершение ко всему, она приняла только половину дозы.
Понимание и смятение, которые принесло видение, померкли, когда она осмотрелась вокруг.
Её окружали приспешники: две копии Трикстера, тощая девочка с длинными чёрными волосами, обнимающая себя руками и покрытая грызунами — Рой, рядом с ними Мрак, Регент и две блондинки — должно быть, копии девочки в белом, четверо гражданских и ещё один, который не был похож ни на одного из проглоченных ранее. Технарь. Всего восемь.
Её плоть срасталась. Раны, такие же тяжелые, как и раньше, возможно даже хуже. Эйдолон, видимо, пытался сохранить жизнь её пленникам, потому что электричество действовало только на неё, на её плоть, поскольку проводником служили кости. Он выбрал эту силу, беспокоясь о безопасности людей.
И вот он перед ней. Покрытый желчью и кровью, стоящий на коленях Эйдолон.
— Зачем? — спросил он жутковатым искажённым голосом.
"Хочешь знать, зачем я это сделала? С чего бы начать? Да и зачем мне говорить тебе после того, как ты пытался убить меня, пытался убить Трикстера"?
Она слишком тяжело дышала, чтобы отвечать, даже с учётом её почти бесконечной выносливости.
— Почему ко мне не вернулись мои прежние силы? — спросил он.
— Мне… — ей пришлось перевести дыхание, — мне плевать. Уж не знаю, о чём ты.
— Я должен был стать сильнее, но ничего нет. Ничего, до чего можно было бы дотянуться.
Она обернулась и увидела Трикстера. Он стоял на четвереньках, покрытый слизью её рвоты.
"Ты не должно было его трогать, — подумала она. — И раз уж на то пошло ты должно было показать мне хорошие видения".
— Почему? — повторил Эйдолон.
— Мне плевать, — снова сказала она. Прежде чем заговорить, она глубоко вздохнула, хотя и подумала, что это бесполезно, когда усталость испытывало такое огромное тело. — Я… выбор за тобой. Либо мы продолжаем эту битву, мои создания разбегаются и причиняют столько ущерба, сколько смогут, на протяжении, возможно, недель, пока вы не изловите их всех. Либо ты даёшь мне пройти.