Прозвучал выстрел, обрубленный язык упал на пол, цепь ослабла. Сплетница упала на колени, прижала руку с пистолетом к плечу.
Три самые огромные собаки бросились вперёд. Сука послала их, но результат был предсказуем. Ноэль поглотила их в тот же момент, как они коснулись её, несмотря на то, что каждая из собак составляла почти треть её размера. Плоть натянулась вокруг туши каждой из собак, затем натянулась ещё больше, когда они начали увеличиваться.
Плоть Ноэль расползалась быстрее, чем они росли. Рост прекратился в тот же момент, когда Ноэль удалось поглотить их целиком. Движения собак замедлились, а через несколько долгих секунд они прекратили бороться и обмякли.
Сплетница и Рейчел наблюдали, как из-за Ноэль выступили двое: Регент и Рой. Я.
Регент повернул голову в направлении Сплетницы, и она выронила пистолет. Когда её здоровая рука повернулась и схватила её за горло, стало понятно, что она бросила пистолет намеренно. Если бы она держала его…
Перспектива резко изменилась, когда Рой призвала к себе всех окрестных насекомых, включая созданных Ноэль, и бросила их на Рейчел.
Рейчел сжала кулаки.
* * *
… и едва получила отклик. Сколько их? Сотня? Жар от печей убивал всех, которые пытались приблизиться. У меня осталось всего тридцать девять насекомых. Так мало, что их всё равно что нет.
Манекен вытянул руку с выдвинутым в сторону толпы лезвием. Когда он делал это, его "глаза", были направлены на меня, он медленно вёл рукой, указывая на людей, которые были мне знакомы, но чьих имён я не знала.
Он указывал на моего отца.
Я ничего не могла сделать, чтобы спасти его. Но я не могла и бездействовать. Я выхватила пистолет и открыла огонь.
В обойме оказался лишь один патрон. Пуля с отчётливым звуком ударила в Манекена, однако тот не обратил на это внимания и повернулся к моему отцу.
Я схватила нож и дубинку и бросилась вперёд.
Бесполезно. Он поднял руку и, полностью игнорируя меня, рубанул вниз. Я не могла смотреть на то, что произошло. Отказывалась смотреть.
Я ударила Манекена, целясь в сочленения, в нижнюю часть спины, в бёдра, в колени. Никакого результата.
Манекен, даже не глядя, повернулся и вонзил в меня лезвие. Оружие пропороло мою броню, словно алебарда Оружейника.
Я закричала, но это был крик не боли, а ярости. Такие чувства мог вызывать шторм или ураган, разрушающий всё, что я любила, стихия, с которой бесполезно сражаться. Я била его дубинкой, колола ножом, использовала всё, что могла. Всё без толку.
Он схватил меня всеми четырьмя руками, и как медведь, начал давить и сокрушать.
Он изгибался вокруг меня, сдавливал голову и грудь, сжимал, горло, руки и ноги.
Перед глазами промелькнула вся моя жизнь. Каждый момент, каждое прожитое воспоминание и испытанное чувство сплавились в одну точку.
Когда давящее чувство прошло, я, потеряв ориентацию, всё ещё стояла посреди затопленных руин.
Секундное облегчение быстро проходило.
Всё вокруг пребывало в опустошении. Взорванные здания, разбросанные тела, затопленные улицы. Граффити покрывали все стены вокруг. Бесчисленное повторение цифры и буквы, выполненные в разнообразных формах и стилях: "Б9".
Я вздрогнула, когда взрыв снёс верхушку здания в паре кварталов от меня. Синие языки пламени охватили верхние этажи.
Не получалось вздохнуть. Кожу щипало, она горела от одного только соприкосновения с воздухом. Я чувствовала тошноту и головокружение.
Радиация? Чума?
Возле ближайших развалин сновало множество тараканов, словно стадо антилоп, они спасались бегством.
Они бежали от какой-то угрозы. От нескольких угроз.
Я спряталась в укрытие.
— Где ты?
Голос можно было бы назвать певучим, если бы фильтры не превращали его в механическое шипение.
— Где ты? — эхом повторил другой голос. Более молодой, женский. Послышался девичий смех.
— Тише, Ампутация, — донёсся до меня голос Джека, который словно вполз в мои уши. Слой воды служил поверхностью, по которой звуки могли распространяться на огромные расстояния.
Мой костюм практически превратился в лохмотья. Похоже, что пауков на нём больше не было. У меня есть только тараканы, и намного меньше, чем я могла рассчитывать. Вода, затопившая улицы, была к ним немилосердна.
— Во что мы сегодня сыграем? — спросила Ампутация. — Ты что-нибудь приготовила? Пожалуйста, скажи мне, что ты что-то приготовила!
— Приготовила, — ответила Бакуда. — Я воспользовалась одной из твоих работ.