— Может быть, — ответила Мисс Ополчение.
— Судишь по собственному опыту? — спросил Сталевар. — Когда говоришь о размытии границ между личностями?
Я повернулась к нему и вспомнила о том, что он видел моё лицо.
— Это будет подсказкой.
— Возможно, — ответил он. — Мне всегда было интересно. У меня самого никогда не было секретной личности.
— Её переоценивают, насколько я могу судить, — ответила я и подумала о своём отце. Может быть, он тоже стал жертвой размытия границ? Или же пострадавшим в серии событий, нахлынувших на город? Возможно и то, и другое.
— Кажется, вас можно прервать, — сказала Сплетница. Она вышла из-за угла и повернула голову к Мисс Ополчение: — Могу я украсть у вас Рой?
Мисс Ополчение молча махнула рукой.
Сплетница повела меня прочь, когда Мисс Ополчение заговорила:
— Я не знаю, сказала ли ты правду...
Она прервалась на полуслове. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, затем закрыла его. Молчание безопаснее.
— Но если да — я ценю это. Не в моём стиле требовать улики, чтобы подтверждать любую мелочь, но мне приходится. Как командир я должна всё подвергать сомнению.
— Быть лидером тяжело, — ответила я не оборачиваясь.
Сплетница указала направление и отошла вместе со мной от Сталевара и Мисс Ополчение. Та отвратительная болезнь, которой Ноэль заразила меня, чтобы ослабить и не позволить дать отпор после освобождения, постепенно сходила на нет. Но это было лишь частью насущных проблем, и я всё равно чувствовала себя истощённой. Я и так почти полностью выдохлась, а последняя драка ситуацию только ухудшила. Мне хотелось есть, пить и вырубится хотя бы минут на пятнадцать-тридцать.
Как это ни странно, Сплетница шла слева с небольшим отставанием, хотя была явно бодрее меня. Судя по всему, она делала это намеренно.
Она сделала примерно то же самое, когда мы были на крыше — тонкий манёвр, направленный на то, чтобы показать, что я лидер, к которому проявляют уважение. Сплетница устрашала по-своему, была пугающей совсем по-другому, не так, как я, но люди её боялись. Окружающие заметят, что она выражает к кому-то уважение, даже если не до конца это осознают.
Другой причиной могло быть то, что в битве она пострадала сильнее, чем пыталась показать.
— Рой, — прервала мои мысли Сплетница. — Познакомься. Это Козёл Отпущения.
Насекомые просканировали молодого героя, и тот даже не вздрогнул. Он, должно быть, был членом Стражей, если, конечно, меня не обманула его осанка. Костюм представлял из себя мантию, похожую больше на одеяние Мирддина, чем на мантию Панацеи. Насекомые забрались под ткань и обнаружили броню, что означало костюм предназначенный для боя. На голове у него была маска, привязанная чем-то вроде металлической полосы, явно предназначенной для того, чтобы поднимать маску. К полосе надо лбом по бокам были присоединены два изгибающихся рога.
— Козёл Отпущения? — спросила я. — Целитель?
— Нет, — ответил Козёл Отпущения. — Но я могу тебя починить. Вроде того.
— Что ты имеешь в виду под "вроде того"?
— То, что я делаю, ненадёжно. Это не лечение. Ты перестанешь чувствовать боль, раны исчезнут, но это состояние нестабильное, и длительность его ограничена.
— Буду использовать то, что есть, — ответила я.
— Если не будут соблюдены определённые условия, то когда время подойдёт к концу повреждения вернутся. Иногда слабее, иногда серьёзнее. И они будут медленнее заживать.
— Сколько времени это будет работать? — спросила я.
— От одного до шести часов.
— А условия? — уточнила я.
— Чем дольше ты не нарушаешь эффект, тем больше шансы, что повреждения не вернутся.
— Сядь, — сказала Сплетница, и я села.
Козёл Отпущения коснулся моей руки. На меня нахлынула волна ощущений. Стало горячо, потом холодно, затем появилась дрожь и ощущения всех тканей и кожи, касающихся меня, всё одновременно. Ощущение прикосновения ткани костюма к коже стало нарастать, усиливаться, стало невыносимым. Я вскочила и отшагнула назад.
— Всё в порядке, — сказала Сплетница.
Я кивнула и снова подала руку Козлу Отпущения.
— Сила Козла Отпущения работает на квантовом уровне, — начала объяснять Сплетница. — Он погружается в потенциальные реальности в поисках невредимой версии тебя, такой, что максимально тебе соответствует, чтобы всё идеально совпало.
— Кроме ранений, — сказала я. Ощущения пробегали по мне, все одновременно, и простой контакт тела с костюмом или ног с землёй был таким насыщенным, словно бил током.
— Кроме ранений, — кивнула Сплетница. — Сейчас он собирает вместе невредимые части из версий Рой из других реальностей и других возможностей, и использует своё собственное тело как соединяющий мост.