— Какую?
— Ну ты же знаешь мои обычные методы. Ты уже сражалась с моими созданиями.
— Да.
— Эти семена, — он поднял руку с зажатым между большим и указательным пальцами семенем, — подобны стволовым клеткам. В них есть потенциал, чтобы превратиться практически во что угодно. Если же какая-то информация отсутствует, они самостоятельно восполняют пробелы.
— Типа как использовать ДНК лягушек для создания динозавров.
— Типа как использовать ДНК лягушек для создания динозавров, верно. То, какими я их создал, заставляет их взламывать информацию в лоб. Семя начинает расти, формируя два тела, соединённых центральной перемычкой. Я убиваю менее пригодное из них, оставшаяся сущность пускает отросток и снова делится на копии, которые производны от выжившего. Обычно их от двух до четырёх. Убить всех, кроме одного, повторить.
— Пока не получится что-нибудь жизнеспособное.
— Именно! Это занимает от пары часов до нескольких дней. Потом я получаю то, что является фактически растительно-животным гибридом, и натравливаю на врагов. Или наскоро программирую то, что могу использовать. Например, дрессирую полурастительных грызунов, чтобы они приносили мне блестящие предметы.
— Как?
— Секрет фирмы, — сказал Рей, — я не дурак. Я не выдаю важные секреты.
— Ладно. А какой проект у тебя на сегодня?
— Ну, я запущу десяток проектов до того, как позволю себе поспать. Но главный мой замысел — воспроизвести Губителя.
Он глянул на Цитрин и заметил, что она затихла.
— Возможно, мне стоит поговорить с Балансом, — сказала она.
— Нет необходимости, — сказал Рей, — Думаю, он уже в курсе. Он предоставил мне образцы, и я не сомневаюсь, он понимал, что я их использую.
— Но ведь ты не сможешь его контролировать? И он не сможет? Это на него не похоже, — сказала Цитрин.
Рей задумался. Это не было похоже на Баланса. Или было другое объяснение?
Возможно, после завершения проекта Баланс замыслил убить его. Рей держал своих созданий в узде при помощи феромонов, щедро распыляя их вокруг лаборатории и окрестностей. Оказываясь на свободе, они стремились в ближайшее свободное от феромонов место. Если бы он сделал это с домом Баланса, то это место стало бы неуязвимо для его атак, по крайней мере, на время.
Но это всё равно выглядело слишком безрассудно для такого перфекциониста. Неужто он так жаждал поубивать нацистов? Или у него есть какой-то другой план?
— Что притих? — спросила Цитрин
— Думаю, — сказал он. — Нет, мне нужна тишина на пару минут. Вон там телик в углу, посмотри его пока.
— Не могу. Баланс рассердится, — возразила женщина в жёлтом.
Рей вздохнул. Он пересёк комнату, подошёл к телевизору, включил его, вырубил на нём звук и включил субтитры.
— Он же не рассердится, если его включу я?
— Нет.
— Вот и ладно.
Он возвратился к компьютеру и начал работу над пером Симург. Трудно было выделить образец и ещё труднее подготовить препарат, который можно было поместить под микроскоп.
— Кристаллические… — пробормотал он, устанавливая фокус. При сорокакратном увеличении перья выглядели как снежинки. Он продолжал увеличивать и достиг уже восьмисоткратного увеличения, когда осознал, что отдельные клетки отсутствуют.
Это что, просто перо? Мёртвая ткань, подобно кератину волос и ногтей? Он нашёл при помощи компьютера образец "крови" Левиафана, и доверил роботу заботы по приготовлению микропрепарата. С жидкой кровью работать легче, чем с пером.
Он не был уверен насчёт использования образца Левиафана. Выращивать этого Губителя в колбе было плохой идеей, ведь она будет заполнена жидкостью.
С тканями Бегемота вряд ли будет проще. Убийца Героев обходил эффект Мантона на расстоянии до одиннадцати метров. Даже в полубессознательном состоянии в колбе он будет представлять опасность.
Надо действовать умнее.
Кровь Левиафана была такой же, как перо. Кристаллы, плотные и настолько непроницаемые, что сквозь них не пробивался никакой свет.
Ещё ткани. Плоть. Ещё кровь. Волос. Повреждённые ткани, целые ткани. Он перебирал всё.
Одно и то же. Кристаллы. Ни единой клетки. Да и кристаллы крайне слабо отличались между собой. Нужно признать, разница была, но не между кристаллами волос, крови или других частей тела, а между кристаллами с разной глубины тела Губителя.
Он соскоблил кусочек с боба, добавил воды и катализаторы для сращивания с частицей пера Симург. Разумеется, немедленно начался рост. Из обоих концов соскоблённой области сформировались отростки. Затем, они начали принимать простейшие эмбриональные формы — одна четвероногая, другая смутно человеческая.