Не выжила ни одна из них.
С обычной плотью работать было легче. Если допустить, что семя пыталось наследовать структуру кристаллов, а кристаллы в принципе могли создавать либо поддерживать жизнь, можно было использовать процесс, чтобы понять, как устроены Губители.
Никакой сосудистой системы, ни следа возникновения органов.
Разумеется, зарождавшаяся форма жизни была нежизнеспособна: она просто не могла жить.
Он решил пойти другим путём. Он достал образец ткани Мирддина и начал сращивать его с семенем и разрушенным фрагментом пера Симург.
Манипуляции с любыми материалами, связанными с Губителями, были сущим безумием, но он не мог отогнать мысль, что он в шаге от чего-то важного. Он поддержит ткань Губителя с помощью другой живой ткани, которая сможет обеспечить его энергией и питательными веществами. Семена послужат мостиком. Через десять-пятнадцать минут он сможет увидеть первые настоящие результаты. Тем временем ему есть чем заняться.
Усыплённая обезьяна плюс образец его собственной ткани, плюс семя, и запущен в работу проект гомункула. Интеллект у него будет, по большому счёту, примерно как у очень глупого человека, но он наследует у создателя понимание химии, биологии, ботаники и естественных наук. Он послужит его ассистентом, без которого в такой большой лаборатории не обойтись.
Остальные семена отправились в следующую пробирку. Они займутся воспроизводством. Их понадобится много.
Он подошёл к стеклянной ёмкости, где созревали гибриды Симург-Миррдин-растение. У одного из них вместо ног были крылья. Он направил лазер, чтобы убить его. У другого было четыре руки, но две из них напоминали крылья. Пойдёт. Он пропустил через жидкость разряд, чтобы перезапустить жизненный цикл. Оно разделится на два или три, и он убьёт оставшихся.
Кажется, в качестве образца взято оборудование, которое было у него в одной из предыдущих лабораторий, откуда Баланс его изгнал. Лазеры, встроенные в стеклянные ёмкости, были неплохим решением, позволяли сохранять герметичность.
Следуя внезапной прихоти, он переключил лазеры в режим чистого света и направил их на стеклянную стенку сосуда. Лазер вывел буквы, названия проектов: "Воспроизведение" для растения, которое росло и набухало семенами, "Гомункул" для обезьяны, которая созревала во второй ёмкости.
Как же быть с его настоящим проектом? Нужно что-то подходящее.
“Морриган”.
Прекрасно. Он изучил три эмбриональные фигурки, растущие внутри, убил двоих, направляя ход развития к желаемому результату. Это как подрезать ветки.
Телевизор начал издавать звуки. Рей резко обернулся и увидел Цитрин и её товарища-Посланника, стоящих перед экраном. Это он, мужчина в костюме, зелёной рубашке и медной маске ящерицы, прибавил громкость.
— Эй, я тут работать пытаюсь, — сказал Рей.
— Там что-то происходит, глянь, — сказал мужчина.
Рей недовольно оторвался от работы. Если упустить момент, нежелательный результат роста передастся к следующему поколению. Так не пойдёт.
По телевизору говорил какой-то репортёр. Ему-то какое дело?
Потом появилось картинка с камер, снимающих продолжающийся конфликт: три гигантских бронированных модуля в открытую сражались с небольшой группой людей.
Бойня номер Девять. Здесь, в Бостоне.
Один из модулей выпускал рой дронов, но их сбивали настолько же быстро, как они появлялись. Ещё один член Девятки был одет в свободно болтающийся костюм из человеческой плоти. Он растянул его и прицепил к соседним зданиям, чтобы удержаться на месте, когда механическая ящерица с гигантским колесом на спине начала пытаться подтащить его к себе чем-то вроде мощного всасывания.
Сибирь вошла в прямой контакт и сейчас раздирала третий модуль на куски.
Модуль, летающий высоко в воздухе, выстрелил лазерным лучом, и Сибирь прыгнула, чтобы заслонить линию стрельбы.
Что бы там ни произошло, камера не поймала этот момент. Ударная волна от попадания лазера была достаточно мощной, чтобы сбить оператора с ног. Передача прервалась.
Рей фыркнул. Было интересно увидеть работы Дракона, и не потому, что она делала что-то похожее на его проекты, а потому, что её работы была просто хороша. Но в данный момент его работа важнее.
Он быстро оценил и прикончил двух отростков гомункула и одну Морриган. Электрические разряды перезапустили процесс созревания.
Тварь начинала напоминать Симург, и несмотря на то, что и перья, и волосы были тёмно-коричневые, оно было бесполое и плоть была скорее прозрачной, чем белой. Выделялись вены.