Рей изучал её, пока она не треснула посередине, а половинки разъединились, соединённые нитью плоти. Каждая половина начала растворяться и формироваться заново.
Если она будет даже вполовину так сильна как настоящая Симург… ну, это полностью изменит всё.
И Баланс должен был это знать. Понимать, что Рей будет работать с тканями Губителей на таком уровне.
Не то чтобы метод контроля было так уж трудно освоить. Один набор феромонов заставит существо относится к чему-нибудь с симпатией, другой окажет противоположный эффект, отпугнёт их от человека или территории. Ещё один вызовет чувства ярости и ненависти, что полезно, если он захочет его на что-то натравить.
Если Баланс обнаружил феромоны, он сможет избавиться от Рея и заполучить любых существ, которых Рей успеет создать.
Пройдёт ещё как минимум день, прежде чем Морриган полностью вырастет. Именно столько у него времени, чтобы придумать решение.
Хлопнула дверь. Цитрин ушла наверх. Человек в маске ящерицы смотрел телевизор.
Время шло, и он с интересом наблюдал за результатами. Теперь у растущей Морриган было две руки, две ноги и два рудиментарных крыла. Он позволил ей расти до тех пор, пока ей не стало примерно два месяца и затем убил отростки. Он запустил постоянное рентгеновское сканирование и забор образцов биопсии, перебирая результаты, чтобы тонко настроить внутреннее развитие и проследить за тем, сколько в ней от Симург, а сколько от Миррдина или растительной основы. Он был рационален и беспощаден к отросткам, не позволяя им вырасти до того, как появлялся даже ничтожный шанс на возникновение у них сознания.
У существа, как он заметил с некоторым удовлетворением, сформировалась Corona Pollentia, доля мозга, которая, когда полностью разовьётся, даст ему сверхспособности,.
Пока мужчина отвлёкся на разворачивающиеся новости, Рей воспользовался возможностью приготовить и использовать на себе набор феромонов. Теперь его создания будут относиться к нему более благосклонно.
Дверь наверху лестницы закрылась. Он обернулся и увидел, что человека-ящерицу сменили. Что, прошло уже так много времени?
— Ты как? — спросила женщина. Она была одета в чёрное вечернее платье с разрезом до самого бедра. Это было бы соблазнительно, если б не её чёрная маска с чёрными линзами и краями, из которых расходились в стороны шипы. У неё была брошь в виде чёрной звезды.
— Намечается прогресс, — ответил Рей.
— Одно из твоих ебучих созданий сломало мне ногу в прошлом году. Пожалуйста, дай мне только повод тебя прибить. Пожалуйста.
— Я пас, — сказал Рей, переключая внимание на гомункула. Он откалибровал сигнал, прижав два электрода к своему лбу, затем отправил данные в своё создание.
Когда с этим было закончено, он слил жидкость и проветрил камеру. Стекло опустилось в пол, и гомункул выполз наружу, шагая на костяшках пальцев рук. Его кожа шелушилась, больше похожая на смесь отслаивающейся коры и рубцовой ткани, чем на плоть.
— У тебя сохранился английский? — спросил он.
Гомункул кивнул.
— Испанский?
Ещё кивок.
— Избавься от отходов. Считай всё биологической опасностью высшего уровня.
Гомункул достал пару резиновых перчаток и начал убирать безобразие от предыдущих экспериментов.
Рей изучал Морриган. Он установил сигнал, который прозвучит, когда она достигнет месячного возраста. Со структурами мозга от Миррдина и текущим состоянием тканей, полученных от Симург, вероятность того, что она достигнет любой степени самосознания, была предельно низкой.
Глянув в окно, выходящее на улицу, он понял, что уже темнеет. Он пробыл здесь весь день.
Хлопнула дверь наверху лестницы. Он раздражённо вздохнул. Время летит слишком быстро. Следующий надзиратель тоже станет ему угрожать?
Послышался грохот, и он едва не выпрыгнул из штанов.
Он обернулся и увидел, как женщину в чёрном впечатало в телевизор. Дыр в ней было как в швейцарском сыре, изрядная часть тела разорвана на лоскуты.
По лестнице скатилось тело. Человек в маске ящерицы. Мёртв, хотя не так искалечен.
У женщины, спустившейся по лестнице, было необычное строение тела, которое подчёркивала её одежда. Она выглядела практически как парень и была очень худой, а её платье без бретелек плотно облегало тело, но нижняя часть платья вздымалась вокруг неё. У неё были длинные белые волосы, большие глаза с маленькими радужками и зрачками. Губы у неё были покрашены в чёрный.