— Ещё… не всё…
Она вцепилась в свой фартук, достала из него пробирки и бросила их через комнату. Отступник попятился, когда они взорвались белыми облаками. Через туман, заполнивший помещение, виднелся лишь силуэт героя.
"Ты же в улучшенном костюме биохимзащиты! — подумал Рей, глядя на ползущую к нему Ампутацию. — Ну же, проходи!"
Но у Отступника были другие мысли на этот счёт. Возможно, он уже сталкивался с этим белым порошком, знал, что это такое и почему его следует избегать.
Может быть, дело было в чём-то ещё. Другой член Девятки поблизости?
Ампутация приближалась. Рей попятился.
Она посмотрела на него снизу вверх. Под глазами уже налились тёмные круги, лицо побледнело. Она выглядела измождённой. И у неё в руках была пробирка. Она попыталась выкрутить пробку, но не смогла.
Если он шагнёт ближе, она что-нибудь ему сделает, но если он не попытается её остановить…
Со второй попытки пробка поддалась. Она толкнула её в направлении Рея, и он поспешно отбросил её ногой в белое облако справа.
Однако из катящейся пробирки полилась жидкость оставляя дымящийся след на полу, прямо у него под ногами. Ему было некуда деться.
Он оттолкнулся, чтобы запрыгнуть на один из шкафчиков, лишь бы быть подальше от Ампутации.
Что-то вцепилось ему в ногу. Он повалился на пол.
Оглянувшись назад, он увидел, что её позвоночник был снабжён захватами и схватил его ногу, обвившись вокруг ступни. Под защитным кожухом спрятано ещё больше механизмов.
Белый дым застывал нитями какой-то дряни, которые отрезали ближний к лестнице конец комнаты. Отступник оказался пойман в самом центре и сейчас пытался медленно вырваться на свободу.
Нет, нет.
Рей попытался сбить её с себя пинками, но это только дало ей возможность ухватить и вторую ступню. Она начала взбираться по его ногам.
Он дотянулся до клавиатуры и сдёрнул её с полки, на которой она лежала. Она болталась над его головой, и ему пришлось прижать её к стене. Он нажал клавишу, открывающую сосуд с Морриган.
Он не слил воду, и, когда стекло начало уходить вниз, жидкость полилась на пол.
Ампутация вскарабкалась ему на грудь, и только благодаря его сопротивлению, не продвинулась пока выше. Он вцепился в её руки, и она оказалась не так уж сильна, но настойчива и цеплялась позвоночником, закрепляя каждый свой успех в продвижении.
Три конечности против его двух. Он попытался встать, но безуспешно. Слишком много веса, да и руки он использовать не мог.
Вода перестала выливаться, и Морриган сделала свои первые шаги. Пять или шесть лет возраста, отдалённое подобие Симург. У неё должна быть какая-нибудь смесь её способностей и способностей Миррдина.
Слишком занятый наблюдением за своим творением, он был застигнут врасплох, когда Ампутация схватила его за горло. Она тянула себя наверх, пока вся верхняя часть её тела не достигла его груди. Оболочка, в которой находился её позвоночник, прижалась к его лицу, а позвонки с вживлёнными механизмами проникли в его открытый рот и далее в глотку. Края царапали ему горло.
Он закашлялся, попытался сделать вдох и не смог.
Морриган шлёпнулась на пол. Мёртвая. Неподвижная. Нежизнеспособная.
Как и кристаллическое перо или кровь Левиафана, она не была способна поддерживать жизнь. Неудачный эксперимент.
Из позвоночника Ампутации выскочили иглы и нашли его собственный позвоночник. В одно мгновение он перестал чувствовать всё ниже шеи.
В следующее мгновение она уже заставляла его двигаться, поднимая его на ноги. Его голова была выгнута к потолку, рот был принудительно открыт, на лицо сочилась кровь из верхней части её тела, всем весом взгромоздившегося ему на голову.
— Только заполучишь свежую пару рук — и случается такое, — пробормотала она, — Да ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы найти и пересадить хорошую пару ног?
Она заставляла его двигать руками так, как будто они были её собственными. По её воле он печатал на клавиатуре. По её приказу он повернул своё тело, чтобы она получше рассмотрела продвижение Отступника и бросил в него ещё одну пробирку.
Назад к компьютеру.
— Образцы. Улики, — бормотала Ампутация. Он чувствовал вибрацию её голоса, проходившую по его лицу. Воздух, исходивший из трубки в её позвоночнике в его лёгкие, был затхлым и мерзким, но она заставляла его дышать, и он дышал.
— Краулер, — сказала она. Раздалось жужжание. Она разбила его рукой стеклянную капсулу с образцами, и он застонал от боли, когда стеклянные осколки порезали ладонь. Она заставила его забрать образец из хватки пальцев роборуки.