— Но Скитальцы из другого мира, — сказала я. — Разве нет?
— Симург, — просто ответил он. — Мэдисон, Висконсин, полтора года назад. Она открыла межпространственные врата. Ты был там, Мирддин. Ты видел Трикстера и Ехидну.
Глаза Мирддин округлились:
— Больничная палата.
Земля снова затряслась. Обожжённый каркас здания на дальнем конце улицы с грохотом рухнул.
— Но… если Котёл не берёт людей из других миров, — сказала Траншея. — Что…
— Это не Котёл, — сказал Легенда спокойным голосом, лишённым эмоций. Он посмотрел мне в глаза. — Мантон работал на Котёл, до того момента, как случился инцидент с его дочерью, который привёл к его психологическому срыву и разрыву с организацией. Он сбежал и забрал образцы, а потом передал их другим людям. Один из этих людей продал их ради личной выгоды до того, как Котёл нашёл его. Другой был ответственен за случаи 53. Мы думали, что это Мантон, но это было не так.
Он взглянул на Сплетницу, и она немного склонила голову на бок.
— Зачем? — спросила Траншея. — Зачем это делать? Зачем превращать нас в это?
— Если бы я знал, я бы сказал. Некоторые люди вредят другим ради чувства власти, которое при этом испытывают, — сказал Легенда, голос стал пустым. — Возможно, это вызвано подобными же чувствами. Изменить чьё-то тело и ум полностью и безвозвратно. Частота появлений случаев пятьдесят три резко снизилась или вообще остановилась. Это небольшое утешение, но думаю, что человек, который сделал это с вами, мёртв, либо истратил все формулы.
— Это вообще не утешение, — ответила Траншея. Земля тряслась.
— Стоит упомянуть, — сказал Легенда, — что мы выследили Мантона. Он и хозяин Сибири — один и тот же человек. Дракон и Отступник у Девятки на хвосте. Они ожидают скорого сражения.
Однако я вспоминала, как мы с Легендой смотрели с высоты вниз на Девятку. Он узнал хозяина Сибири и не сказал мне.
Может быть, сейчас он точно так же замалчивает факты? Лгал ли он сейчас как и прежде?
— Сибирь это Мантон? — спросил Мирддин.
Легенда кивнул:
— И Мантон полностью несёт ответственность за случаи пятьдесят три. Я знаю, это не то, что вы ожидали, но это реальность. Понимаете?
Стоящие вокруг люди кивнули. Я не знаю, увидел ли это кто-нибудь ещё, знал ли кто-то её так же хорошо как я, но Сплетница улыбалась, и это была не та улыбка, которая выражала дружелюбие и беззаботность. Это была улыбка, после которой она высказала всё Панацее, тогда в банке. Та, с которой она рассказала Выверту, как обвела его вокруг пальца.
Я направила насекомых вдоль её лица, едва касаясь кожи. Она вздрогнула и посмотрела на меня.
Я посмотрела на неё в упор, желая, чтобы она молчала. Если сказать сейчас что-то лишнее, может произойти катастрофа. Я не была уверена, какая часть из того, что сказал Легенда, была правдой, но именно он смог спокойно подойти и разрулить ситуацию.
Сплетница пожала одним плечом, мелкое движение, которое смогли заметить только мои насекомые. Улыбка исчезла с лица.
— Конечно, — запоздало сказала она.
Грохот продолжался и стал теперь непрерывным.
— Это то, что ты хотела рассказать нам? — спросил у меня Мирддин. — То, что сейчас Легенда рассказал о Котле?
— Я должна добавить только то, что Скитальцы пришли с другой Земли. Все кроме Трикстера, более или менее на нашей стороне. Скажите Баллистику, Солнышку и Генезис, что мы можем вернуть их домой, и они помогут нам. Они обладают огромной боевой мощью.
— А мы сможем…
Насекомые почувствовали, как Ехидна прорывается к поверхности.
— Браслет! — прервала я Шевалье.
— Что?
— Предупредите их, она здесь!
Было слишком поздно. Мрак, сопровождавший Ехидну, появился из проделанного ею отверстия в земле. Он поднял руки, и я увидела, как волна тьмы изливается из входа в подземный паркинг и накатывается на героев.
Она появилась не над разрушенной базой. С учётом её способности менять форму, и с помощью телепортации Мрака, она сумела пробраться через боковой туннель, пробиться в соседний подземный паркинг, откуда и развернула новую атаку.
Ехидна появилась из тьмы, которую создал Мрак. Она стала в два раза выше, настолько крупнее, что человеческая фигурка наверху казалось крохотной, микроскопической. Человек на вершине трёхэтажного здания.
Ноги стали сильнее. Это были уже не хрупкие конечности, которые видели и трогали мои насекомые. Нижняя часть тела была покрыта костяной коркой, спереди появилось две новые головы, одна с зарождающейся пастью, другая с двумя огромными глазами и опухолью, которая, видимо, станет рылом. Она развивалась.