— Рейчел! Беги сюда и вытаскивай раненых! Все остальные! Забирайте своих! Он окружил себя вакуумом!
Герои пришли в движение, спеша подобрать раненых. Рэйчел была занята, пытаясь согнать клонов в кучу на дальнем краю поля сражения, но она услышала мой приказ и бросила схватку.
С этими клонами всё равно надо будет разобраться. Несколько Кудзу и ни одного человека-кузницы. Если им удастся уйти…
Я вступила в контакт с распылительницей льда. Она пыталась покрыть Ехидну ещё большим количеством льда, но ветер сдувал осколки в сторону.
— Нужна твоя помощь, надо сдержать клонов! Сюда!
Насекомые показали дорогу. Она помедлила, пыталась прокричать что-то Шевалье, но ее не услышали. Она решила последовать моим указаниям и полетела в направлении, которое я показывала через рой.
Ладно, значит, она из людей Шевалье. Я сказала ему:
— Твой ледяной кейп разбирается с клонами.
Он только кивнул. По крайней мере, он теперь знал, что она не прикрывает его спину.
Люди двигались слишком медленно, оттаскивая и унося товарищей. Хуже того, на ногах оставалась лишь малая часть кейпов — в итоге каждые трое-четверо из десяти были не в состоянии двигаться, но на переноску некоторых требовалось по два человека. И ещё были люди вроде Тектона — чтобы сдвинуть их с места, требовалась исключительная сила. Эйдолон был уже в опасной близости.
Люди завопили и закричали в ужасе, когда Рэйчел добралась до раненых. Она едва тормозила, останавливаясь у каждого тела, указывала пальцем и выкрикивала имя одной из собак
— Всё в порядке, — передала я, хотя это становилось всё труднее после того, что Эйдолон делал с воздухом, — всего лишь спасательная операция.
Собаки следовали её указаниям, видимо, скорее копируя поведение Бентли, чем понимая суть приказа. Я знала, что они не до конца выдрессированы, и была веская причина, по которой она не брала их в каждую вылазку. Мы оставили бы плохое впечатление, если бы, спасая, случайно убили какого-нибудь героя, и мы рисковали даже при перевозке раненых. На курсах первой помощи, которые я прошла, неоднократно подчёркивалось, что перемещение раненых всегда несёт риск для их жизни.
Но, опять же, эта ситуация была совсем не обычная. Лучше убрать их от почти неминуемой смерти.
Рэйчел спасала героев, и у Эйдолона поблизости не осталось легких целей. Поэтому он повернулся и поплыл к Ехидне. Лёд раскалывался и стачивался, по-видимому, от резких порывов и течений сжатого воздуха. Осколки летели к нему, затем разворачивались на полпути и хлестали куски льда, из которых были взяты, ускоряя процесс. Образовалось достаточно трещин, чтобы Ехидна смогла с помощью оставшихся двух конечностей принять вертикальное положение.
Мясистые, покрытые инеем ошмётки того, где раньше были ноги, снесённые Шевалье, восстанавливались, на культях были вздутия, где нарастали мышцы и кости. В местах, где должны были находиться когти и костяная броня, из тела показались кости.
И сверху уже более-менее отросла Ноэль, она обхватила свой торс руками, подобно смирительной рубашке из плоти. Её глаза были закрыты, лицо устремлено в небеса.
Шевалье прицелился и выстрелил, но пушечное ядро изменило направление посреди полёта и врезалось в Ехидну вместо клона Эйдолона. Одна из растущих конечностей Ехидны была уничтожена, как и ледник, который её удерживал.
Эйдолон ударил Шевалье сфокусированным порывом ветра, и героя отшвырнуло. В радиусе силы Эйдолона воздух уступал дорогу, снижая сопротивление, чтобы он пролетел подальше.
Шевалье оказался вне моей досягаемости раньше, чем столкнулся с землёй.
В небе над нами всё ещё сражались Легенда и Александрия. Когда они проносились в радиусе действия моей силы, я заметила, что чем дольше он летит, тем быстрее становится. Это давало ему возможность оторваться от клона, но он не мог позволить себе остановиться и прицелиться, не теряя при этом скорость, и тем самым дав ей шанс приблизиться.
В результате он летал кругами и петлями, используя возможности, чтобы прицеливаться и стрелять в неё на поворотах. От большинства выстрелов она уклонялась, но немногие попадания выигрывали ему время, чтобы останавливаться и обстреливать клонов, которые пытались сбежать.
Если бы ускользнул хоть один из них, это была бы катастрофа. Единственный клон мог выследить семью оригинала и поубивать их или взяться за невинных горожан. Мой рой ослеплял их, находил уязвимые места, но были и такие, которых не могли взять насекомые, и с такими, как, например, человек-кузница, успешно разбирался Легенда.