Я глубоко вздохнула. Все инстинкты говорили мне бежать, найти укрытие, выжить, спрятаться. Но я должна была это закончить.
Вместо этого я прошептала Стояку насекомыми: "Используй силу".
У него был только один предмет, на котором он мог использовать силу. Он заморозил пистолет. Вместе с ним он заморозил и нить, которую я присоединила к оружию.
Нить, в свою очередь, поддерживали на весу насекомые, которые кружились завесой между Ноэль и мной.
Я не открывала глаза, полагаясь на восприятие насекомых, отсоединившись от своего Я, потому что это удерживало меня в неподвижности, а это, в свою очередь, удерживало Ехидну на пути к нити, которую я натянула вертикально посреди завесы.
Паучий шёлк был, грубо говоря, раза в два-три толще, чем самая тонкая часть бритвенного лезвия. Это была более чем достаточная острота, особенно когда сила Стояка зафиксировала нить неподвижной, полностью блокированной от любого воздействия, даже когда в неё врезается чудовище втрое тяжелее африканского слона.
Она попыталась остановиться, соприкоснувшись с нитью, но инерция пронесла её вперёд до самого конца. Упёршись передними конечностями, она только помогла половинкам распасться надвое.
Её рассеченное тело упало двумя кусками по обе стороны от меня. Несмотря на все старания, я немного вздрогнула при их ударе об землю.
— Бейте лже-Эйдолона, — сказала я Мисс Ополчение через рой, поспешно отступая от располовиненной туши Ноэль. — Бейте изо всех сил!
Клон Эйдолона двинул рукой в нашу сторону и вдруг остановился. Нить, которая опутывала его руку, теперь стала твёрдым барьером, потому что я присоединила её к той самой нити, которую натянула между собой и Ноэль. Он попытался отступить и обнаружил, что нить, которую я обернула вокруг его шеи, прочно удерживает его на месте.
Он начал мерцать, без сомнения, чтобы сбежать. Вот свободна одна рука. Потом вторая.
Мисс Ополчение вскинула гранатомёт. Наш Эйдолон уже летел на помощь Легенде, когда она нажала на спуск. Клон Эйдолона ещё не освободился, когда снаряд попал в цель. Взрыв ещё и отбросил его на нити, которые были опутаны вокруг его тела.
Если бы у меня хорошо получались убойные фразы, то сейчас было бы самое время сказать одну из них. Но лучшее, что я смогла родить, было "Замерцай-ка это".
— Следите за половинами, — прожужжала я через рой, всё ещё пятясь от Ноэль. — Сплетница сказала, что у неё есть ядро, которое обеспечивает регенерацию. Какая половина начнёт регенерировать, в той оно и находится. Уменьшим варианты, а потом уничтожим. Мы можем победить.
Я видела, как тело Ноэль распирает, растёт, набухая выростами по мере того, как она пыталась перестроить свою половину. Она была всё равно почти обездвижена, и герои могли атаковать её всеми доступными силами. Вантон и Сталевар приблизились и ворвались в неё, вытаскивая людей и разыскивая то, что могло оказаться её ядром. Она регенерировала быстрее, чем ей наносили урон, но каждую секунду освобождался один кейп, сужалось пространство поисков ядра.
В то же время другая половина распадалась. Пленники, запертые на этой стороне, показывались по мере того, как плоть усыхала, и кейпы вытаскивали их одного за другим.
Она изогнулась и дотянулась до второй своей распадающейся половины, восстановив связь. У неё было на одиннадцать пленников меньше, по моим подсчётам, включая и Александрию, но она восстанавливалась. Во второй раз она на мою уловку не попадётся, но, возможно, мне удастся её пленить.
Я посмотрела на Стояка. Траншея перетащила его к Козлу Отпущения, который успел прийти в себя, и ему оказывали помощь. Стояк посмотрел на меня и коротко кивнул.
Я не знала, как ответить, поэтому сделала то же самое.
Позади меня насекомые почувствовали приближение фургона СКП. Я надеялась, что это была Сплетница, вероятно, вместе с командой Трещины. За верхней бронированной турелью стоял Шевалье с мечом, закинутым на плечо.
"Мы можем выиграть этот бой", — подумала я, и на сей раз сама в это поверила.
Но я слишком хорошо замечала движение одной группы кейпов. Разместив Стояка, Траншея отошла от остальных героев и направилась к Сталевару и краснокожему парню. Сотворённые Котлом, стоящие отдельно.
По всему полю боя, как я заметила, плечом к плечу стояли теперь очень немногие. Люди отодвигались друг от друга, как будто их личное пространство стало шириной в три метра, избегали смотреть друг другу в глаза, не разговаривали, и я не видела признаков восстановления духа. Не слышалось возгласов радости, а командиры отрядов не отдавали приказов подчинённым.