— Это не так-то легко.
— Да. Но всё равно намного лучше, чем оставаться здесь, разве нет? — спросила Сплетница.
— Она моя подруга.
— Была, — сказала я. — Большая разница.
Солнышко посмотрела на нагромождение льда, камня и силовых полей. Ехидна пробилась через барьеры своими когтистыми лапами, однако поверх них появлялись новые.
— А там… внутри всё ещё кто-то есть?
— Там… — начала Сплетница, но к ней в рот залетела мушка, проскользнула в горло, и заставила закашляться.
— Нет, — солгала я. — Я вела счёт при помощи насекомых. Сталевар и остальные извлекли оттуда всех.
Спасли всех, кого смогли. Сталевар отступил, и больше никто не был способен освободить горстку людей, которая всё ещё находилась в ловушке.
Никто меня не поправил. Они знали, но никто не поправил.
Солнышко повесила голову. Она двинулась к Ехидне, сложив руки перед собой чашкой.
— Двигайтесь! — закричал Шевалье. — Уйдите с дороги!
Кейпы начали отступать. На кучу льда, камня и силовых полей были наложены последние заплатки, и кейпы, которые это сделали, развернулись и побежали.
У Солнышко ушло несколько долгих секунд, чтобы создать маленькое солнце. Когда оно сформировалось, она подняла руки над головой, позволяя ему с каждой секундой расти.
Когда тепло достигло меня, мне пришлось отступить. Я заметила, как тает лёд, несмотря на то, что он был в пятидесяти метрах.
Ехидна заревела и бросилась на стены своей временной тюрьмы. Камни и тающий лёд посыпались в стороны. Она начала выкарабкиваться, и показалась её верхняя часть тела. Кейпы издалека открыли огонь, разрывая её конечности и ограничивая подвижность. Александрия оставила Сплетницу, отбросила плащ и взлетела, чтобы помочь удержать Ехидну на месте.
— Марисса! — закричала Ехидна гортанным голосом, исходящим из пяти разных ртов. — Марс! Ещё слишком рано! Я хочу их убить! Убить их всех! Убить этот мир! Уничтожить эту вселенную, которая так со мной поступила! Не сейчас, Марс!
Солнце полетело вперёд, плавя по дороге асфальт, и покрыло Ехидну, вместе с Александрией и тюрьмой из льда и камня.
Оно висело там почти минуту, оглушая шипением и треском.
Затем солнце мигнуло и погасло. Ехидны там уже не было. Только части ног всё ещё лежали на земле. Кости и когти были обуглены до черноты, рассыпались и разложились, как и всякая часть её тела, которая была отсоединена от ядра, обеспечивающего её силой.
Посреди остатков Ехидны стояла, тяжело дыша, Александрия. Костюм её сгорел, сохранились только металлические элементы, в том числе шлем, пояс и металлическое бельё, все добела раскалённое, капли металла стекали по её коже.
Но Солнышко уже отвернулась, не желая видеть это. Она стянула с себя маску и отшвырнула её в сторону. Светлые волосы рассыпались по плечам, наполовину скрывая поникшее лицо.
Одну за другой, она скидывала части своего костюма, не беспокоясь о смотревшей на неё толпе. Каждая из отброшенных частей тонула в расплавленном асфальте или дымилась при прикосновении с ним. Когда она закончила, на ней оставались только шорты и топик. Блестевший и дымящийся от жара асфальт, становился твёрдым и холодным, когда она на него ступала.
Не сказав ни слова, она вошла в портал, смущённо осмотрелась по сторонам. Потом она сделала ещё несколько шагов и зашла за грань портала так, словно это был всего лишь угол здания.
За ней последовали остальные Скитальцы. Оливер и Генезис выглядели как обычные люди. Без костюмов и чудовищных обличий. Они просто прошли насквозь.
Баллистик медлил несколько долгих секунд:
— Трикстер?
— Он задержан. Отправится в Клетку, — сказал Шевалье.
— Хорошо. Потому что нам он не нужен.
Всё ещё одетый в костюм, он прошёл сквозь портал.
— Вы можете его закрыть? — спросила Трещина, когда Баллистик скрылся из вида.
— Нет. Не совсем, — сказала Лабиринт. — Я могу выбрать другой мир. Так что войны не будет. Или могу сделать так, как ты говорила, найти место, где дыру закрывает гора.
— Делай как знаешь, — сказала Сплетница, улыбаясь. — На самом деле, так даже лучше. Представьте себе, как возрастёт значимость Броктон-Бей, если у нас будет доступ к целому ненаселённому миру, ресурсы которого можно использовать. Ну а Броктон-Бей станет терминалом, через который нужно пройти.
Трещина нахмурилась:
— Ты нас использовала.
— Я вас наняла. Не моя вина, что вы запросили так мало денег.