Я увидела парящего в воздухе Легенду. Его кулаки были сжаты, и он смотрел вниз. На его лице было страдание.
Если бы я имела хоть малейшее представление, что ему сказать, я бы приблизилась к нему, но я полетела дальше.
Своими командами я направила Атланта прочь от обсуждения, в котором вершилась история, и, может быть, даже судьба мира.
* * *
Я сидела на перилах своего балкона, Атлант был спрятан за занавешенной полотенцами верёвкой и служил мне подставкой для ног, пока я кормила его столь необходимой ему пищей. Развёрнутые бумажки лежали в моих ладонях.
Я не могла находиться там ни секундой больше. Я сказала всё что могла, как бы мало значения это не имело, но я слишком устала, ставки были слишком высоки, и Поединщик был прав. Последствия могли затронуть весь мир, но решать, что будет дальше, было полностью делом Протектората. Мне не нравилось ощущать себя такой беспомощной.
Внизу какие-то дети с моей территории тащили ящики со сладостями, заказанные пару дней назад. Они взяли себе больше, чем следовало, но они раздадут их и другим людям, которые наверняка давненько не видели плитки шоколада или пачки конфет.
По дороге домой, в северный конец города, я старалась двигаться зигзагами, но в пределах досягаемости не обнаружилось ни одного клона, никаких признаков активности роя. Я остановилась возле дома, и проверила всё с помощью насекомых. Мой папа был там, более-менее в порядке.
Я зайду домой чуть позже. Я не могла там расслабиться, только здесь, где моя территория, люди, о которых я заботилась, которых защищала и за которых сражалась. Моему сердцу было спокойнее здесь, чем рядом с отцом.
Я знала о приближающемся посетителе, и перегнулась вниз, чтобы взглянуть на Лизу.
— Можно зайти?
Я указала на дверь, проследила за тем, как она идёт мимо Шарлотты, поднимается вверх по лестнице. Она вышла на балкон и уселась на перила напротив меня.
— Мне принадлежит земля, на которой находится дыра в другой мир, — сказала Сплетница. — Ну или, точнее, она принадлежит подставной личности Выверта, но можно так всё провернуть, что я буду её контролировать.
Я кивнула.
— Собрание. Что-нибудь решили?
— Легенда ушёл первым. Затем Александрия и Эйдолон. Когда я уходила, герои всё ещё разговаривали.
— Понятно, — сказала я. На самом деле понятно ничего не было, но лучше уж так. Чем дольше они разговаривали, тем больше остывали.
Честно говоря, я почти надеялась, что Котёл заткнёт слишком громкие глотки. Можно было только уповать на то, что их окажется мало, и вся эта история не станет достоянием публики.
— Рекс, — сказала Сплетница.
— Что?
— Его звали Регги, но он начал заниматься спортом в старшей школе. Там его начали называть Рексом до тех пор, пока это не подхватили все. Я не хочу тебя обидеть, но вы с ним были во многом полными противоположностями. Он был популярен, и даже очарователен.
— Твой парень?
Она коротко рассмеялась:
— Мой брат.
— О...
— Моя семья была весьма богата, наверное, можно сказать так.
— Ага.
— Ты же знаешь, когда ты настолько богат, что на тебя работают люди, занимающиеся домашними делами и заботятся о всех тех вещах, которые нормальные люди делают сами, иногда трудно оставаться семьёй?
“Не то чтобы”, — подумала я, но кивнула.
Она странно на меня посмотрела, но ничего не сказала.
— И вот наступает такой момент, понимаешь, что твой клёвый старший брат проводит с тобой время только потому, что это его обязанность как брата. И когда ты это осознаёшь, это типа больно. Оскорбительно. Думаю, до меня это дошло где-то в старших классах. Я перестала принимать эти символические знаки. Мы были братом и сестрой, жили в одном доме, ходили в одну школу. Наши пути пересекались, но мы не взаимодействовали. Стали чужие друг другу. Он оказался популярным старшим братом, а я бесилась из-за этого.
— Из-за того, что он не был тебе братом?
Лиза пожала плечами:
— Не знаю. Больше из-за того, что он играл брата, а не был им по-настоящему. За то, что он был популярным, что был любимым ребёнком, наследником семейного дела.
— И что произошло?
— Я стала замечать, что он не в духе. Его улыбки казались фальшивыми, он стал вспыльчивее. Что-то назревало.
— И что это было?
Лиза пожала плечами.
— Я так долго с этим жила, столько представляла себе разные вероятности, что полностью запутала свои собственные мысли. Сейчас даже с моей силой я не могу сказать наверняка.