Я встречалась лицом к лицу с одними из самых отмороженных ублюдков на планете. Меня пытались сжечь заживо в запертом доме, ослепляли, ломали спину, дважды я была парализована, и оказывалась во власти шизанутых Технарей. Наконец, я убила человека. Но теперь, когда я возвращалась в школу, меня снова охватило давно забытое чувство тревоги.
Возвращались старые школьные переживания, и я чувствовала нарастающее напряжение. Я улыбнулась нелепости ситуации. Дело шло к полудню, и автобус оказался почти пуст. Я заметила пару взглядов в мою сторону, но мне было пофиг, и я потянулась, будто только проснувшись. Это подействовало, старая ноша как будто упала с плеч.
Ветер из открытых окон скользнул по волосам и, медленно выдыхая, я подставила лицо под лучи утреннего солнца, ощущая его тёплое прикосновение одновременно с прохладным дыханием ветерка. Я никак не могла ускорить поездку, так что я просто наслаждалась представившейся передышкой.
Старшая школа Аркадия. Я видела её в одни из худших времён, какие знал Броктон-Бей, однако сейчас всё было отремонтировано и приведено в порядок. Фасад сверкал новыми окнами, напоминающими фасеточные глаза насекомых: стёкла были снабжены каким-то дополнительным слоем, состоящим из шестиугольников размером с четвертак. Главные ворота были заново отстроены, трещины заштукатурены, следы вандализма уничтожены. Белая плитка и стекло практически светились в лучах утреннего солнца.
Но что удивило меня — так это люди. Занятия уже начались, однако по территории разбрелись не менее сорока учеников. Они сидели, болтали, переписывались, а то и просто наслаждались солнцем. У ворот и вокруг школьной территории наблюдали за происходящим несколько взрослых в экипировке, неприятно походивших на вышибал со старой набережной. Охрана? Добровольцы?
Однако это было не всё. Ученики делились на две группы. Одну, вполне ожидаемо, составляли весело болтающие между собой подростки в новеньких шмотках и летних будничных нарядах. Пару месяцев назад, я могла бы подумать, что их улыбки и вспышки смеха вызваны моим появлением, и совсем не в лестном смысле. Я, конечно, всегда прекрасно понимала, что это скорее всего не так, но не до такой степени, чтобы убедить себя окончательно. Сейчас же я наслаждалась анонимностью. Я слишком хорошо знала, каково это, когда все смотрят на тебя, следят за каждым твоим движением, пытаются разнюхать, кто ты и что замышляешь. Сегодня всё было совсем не так.
Вторая, более крупная группа, насчитывала около тридцати пяти учеников, которые сильно отличалась от представителей первой группы. Это были Сьерры, Шарлотты, Ферны и Форресты. Джесси и Брюсы, Тейлор и Денни Эберты. Те, кто не уезжал.
Чтобы узнать их, достаточно было одного взгляда. Некоторые оделись в новое, одежда других, изношенная и потёртая, выдавала тяготы последних недель и месяцев. Да и дело было не только в одежде: помятые лица, говорившие о неделях недосыпа, грязные волосы и пыль на коже — всё свидетельствовало о днях, проведённых под открытым небом.
Я заметила пару учеников с оружием. У одного на бедре висел нож. Девушка с крупной фигурой, очень похожая на Рейчел, сидела под деревом, закрыв глаза, положив руки на палку с ручкой, обмотанной изолентой. Не было ничего конкретного, лишь небольшие подсказки, из которых складывалось общее впечатление об этих людях.
Я оказалась права, разделение не было мнимым. Пять-шесть хорошо одетых подростков совершенно не общались с ребятами из второй группы.
— Ты тут первый раз? — спросил меня один из охранников у ворот.
— Да, — сказала я.
Он изучал меня достаточно долго, чтобы я остро почувствовала свои голые плечи и руки, и то, как топ прижался к животу. Я сердито посмотрела в ответ, и он встретил мой взгляд с непринуждённостью, которая ясно говорила, что ему плевать на то, что я думаю. Жутковато.
— Оружие есть? — спросил он.
— Да,— ответила я.
— Если хочешь войти, придётся сдать.
Я носила оружие, по большому счёту, лишь в силу привычки. Сейчас многие были вооружены, иначе я не стала бы этого делать столь открыто. Я достала из носка ножны и протянула их охраннику. Препирательства не стоили моего времени, хотя то, как обыденно звучал наш разговор, многое говорило о нынешней ситуации.
— А что насчёт оружия у тех людей во дворе?
Он пожал плечами.
— Стараемся не давить на них. Мы спросили, нужно ли нам задержать и изолировать их, но директор сказала, что, раз уж им это нужно, мы должны подождать пару дней и дать им освоиться.