— Я сожалею.
— Мы семнадцать лет работали вместе. Он стал мне кем-то вроде брата. Я сказала себе, что буду поддерживать мир. Кое-кто дал мне список имён, и я узнала ваше имя в этом списке. Может быть, именно поэтому я поддерживаю некоторых учеников и слежу за теми, кто неизбежно станет источником проблем.
“Сплетница. Она устроила это”.
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что я такой ученик…
— Конечно.
— Но зачем? Что вам с этого?
— Я хочу мира. Дорога к нему не самая прямая, но мир того стоит. Здесь я потеряла одного хорошего друга и начальника, я не хочу больше никого терять. Особенно моих учеников.
Зачем она сказала это мне? Я была бы рада ничего не знать. Это была какая-то искажённая справедливость. Тот факт, что она была искажена в мою пользу, ничего не менял.
— Относитесь ко мне так же, как к любому другому, — сказала я.
— Хорошо.
Я не особо ей поверила. Если она пыталась выслужиться перед Сплетницей, помогая закрепить её власть над городом и, возможно, поставляя ей информацию о наиболее проблемных членах банд, то я вряд ли могла ожидать от неё беспристрастности.
Я в некотором роде выиграла, но это маленькое откровение рассеяло ощущение справедливости.
— Я пойду, — сказала я.
— Мне нужно, чтобы вы заполнили кое-какие бумаги, чтобы я могла отстранить Эмму от учёбы. Вы здесь учитесь?
— Нет.
— А вообще планируете?
— Нет.
— Ладно. Тогда вам необходимо заполнить бланк как посетителю. Сейчас перезапущу систему ещё раз, распечатаю необходимое, можете заполнить только первую страницу, а я разберусь с остальным.
Я собиралась возразить, принести извинения и уйти, но зазвонил телефон. Она взяла трубку и прикрыла микрофон рукой:
— Подождите у входа, секретарь всё передаст.
Я не могла остаться, не мешая разговору, и вышла из кабинета.
Эмма тоже ждала у входа, ссутулившись на стуле, Коллинз стоял возле неё. Без сомнения, секретарь уже дала ей возможность позвонить папе или сделает это, как только представится случай.
Я стояла на противоположном конце помещения.
Всё тело словно оцепенело. Получалось, что единственная причина, по которой система казалась работоспособной, состояла в том, что она была до корней коррумпирована. Немного мерзко. Всё ещё ощущались гнев и раздражение от спора с Эммой, прилив адреналина…
Я подняла руку, чтобы поправить очки и обнаружила, что пальцы дрожат. Меня трясло, и я не понимала почему. Я не могла понять, какая из моих эмоций вызвала такую реакцию. Даже все вместе, они не должны были так на меня подействовать.
В моём горле появился ком, и я почувствовала, что могу заплакать, хотя и не испытывала печали. Была ли я счастлива? Испугана? Свободна? Невозможно было разобраться в этом хаосе чувств.
Неужели мой эмоциональный фон настолько расшатан?
Я нашла стул и, практически рухнув на него, постаралась сосредоточиться на глубоком дыхании и использовать силу, чтобы ощутить насекомых и отвлечься от других мыслей.
— Эберт? Тейлор Эберт? — обратился ко мне секретарь.
Я встала и направилась к стойке, где получила бланк, прикрепленный к планшетке.
Некоторые из полей формы уже были заполнены автоматически, но в заголовке было указано дважды всё проверить. Имя, возраст и класс, домашний адрес…
Я замерла.
Адрес: 911 ул. Идут
Доп. адрес: 9191 пер. Спасайся
Я посмотрела в сторону кабинета директора. Она стояла у окна, пристально глядя на меня и прижимая телефон к уху.
Она произнесла одними губами единственное слово:
— Беги.
“Кто-то узнал, что я — Рой”.
Я побежала.
20.04
Я готовилась к самому худшему с той самой минуты, как получила сообщение Шарлотты. После разговора с Грегом я несколько расслабилась, и вот именно тогда всё пошло наперекосяк.
Не успела я пробежать и трёх шагов, как меня остановил охранник, ухватив рукой плечо.
Я подавила желание вырваться. Не было уверенности, что я смогу сделать это без оружия, брони и использования силы, а сопротивление может только усугубить ситуацию. Он посмотрел на меня, но я отвела взгляд и уставилась в пол, чтобы он не мог разглядеть моё лицо.