Когда в столовую стянулись ученики со всей школы, в том числе почти все, кто был в актовом зале, здесь собралось, наверное, триста-четыреста человек. Народу стало больше, так что никто не сидел за столом в одиночку. Дальний конец стола Шарлотты заняла группа из трех парней, и она поднялась с места.
У неё были проблемы с незнакомыми людьми. Возможно, именно это послужило толчком к тому, что она в любом случае собиралась сделать. Она подошла ко мне и села рядом так, что наши плечи соприкоснулись.
— Что происходит? — прошептала она.
— Помнишь, когда Сплетница всех проверила? — прошептала я.
Шарлотта кивнула.
— Она составила список имен: проверенные люди вместе некоторыми другими, которые не представляли опасности. Перемешала их. Потом она дала список директору, подразумевая, что та, может быть, сможет дать нам некоторые привилегии, а мы взамен, поможем сохранить в школе мир. Поэтому, когда у неё появилась идея, что я связана с Неформалами, она сказала мне бежать и намекнула, что кто-то, возможно, пришёл за мной.
Шарлотта снова кивнула, молча.
— Я попыталась бежать, — прошептала я, — но недостаточно быстро. Кто-то приказал ей изолировать школу. Я не могу выскользнуть, не привлекая к себе внимания, у меня нет возможности сражаться, и только вопрос времени, когда они меня найдут.
— Чёрт, — сказала она.
— Именно, — сказала я. — Не буду винить тебя, если ты захочешь уйти.
— Я останусь, — сказала она.
— Шар…
— Я останусь, — повторила она.
Я поддалась. Нельзя было уделять внимание спору, когда мне нужно было контролировать насекомых, выискивать и запоминать возможные пути эвакуации и укромные места.
— Если что-нибудь случится, то постарайся не попадаться. Если что — ты меня не знаешь. Твой «младший брат» рассчитывает на тебя, для тебя это должно быть важнее всего.
— Младший брат? — спросила она. Я увидела, как до неё дошло, когда она вспомнила наше кодовое слово. «Младший брат» обозначал всех детей на её попечении. — Ой. Верно.
Крутыш устремился к главному входу. Я покрыла поверхности дверей насекомыми, изо всех сил пытаясь заблокировать ему обзор.
Это не сработало. На нём были инфракрасные очки. Это означало, что он сможет определить, что внутри обманок нет человеческого тела. Он распахнул двери и крикнул:
— Суховей!
Дальше он не успел. Насекомые устремились к нему, и заполнили его открытый рот.
— Что ты собираешься делать? — спросила Шарлотта. Она казалась такой далекой, всё внимание я уделяла сражению.
Даже учитывая шум разговоров сотен учеников, по сравнению с тем, что происходило на улице, столовая казалось совсем тихой и спокойной. Адамант стоял у входа в актовый зал, одновременно пытаясь следить и за учениками из северного корпуса и за сражением на улице. Стояк пробивался вперёд. Его костюм изменился: он носил что-то вроде перчатки, непропорционально большой по сравнению с остальным телом.
— У меня есть несколько вариантов, — прошептала я в ответ. — Я могу перейти в нападение, обезвредить охрану у двери. Думаю, тогда я могла бы выскользнуть отсюда.
— Почему ты уже этого не сделала?
— Они были слишком осторожны, и они ожидали неприятностей изнутри здания. Но насекомые устроили небольшую потасовку снаружи, и сейчас никто уже не ждёт нападения сзади. И у меня будет время склепать что-то типа маски.
— Но сначала тебе придётся выйти из столовой.
— Об этом я не переживаю, — сказала я. — Я смогла найти два-три возможных пути отхода. Нужно только добыть связку ключей или достаточно сильно их отвлечь, чтобы уйти под шумок. Директор меня поддерживает, и она может помочь. Я бы попросила ключ у неё, но не уверена, что она станет рисковать, рядом с ней слишком много народу.
Включая Эмму, отметила я. Один человек, который, наверняка обратит на меня внимание.
— Что, если это она позвонила этим людям, которые пришли за тобой?
Директор? Я покачала головой:
— Её основная задача — сохранить школу и учеников в безопасности. Кроме того, я слышала, как она говорила по телефону. Если бы она играла против меня, у неё не было бы причин продолжать притворство, когда меня нет рядом.
— Если только она не знала, что ты слышишь через насекомых, — добавила Шарлотта.
— Если только она не знает, — повторила я за ней. — Но я сомневаюсь, что она знает.