Я позволила угрозе повиснуть в воздухе.
— Ты этого не сделаешь, — сказала Дракон и сделала шаг вперёд. Я, не задумываясь, подняла руку в предупредительном жесте. Она остановилась.
Почему? Почему она остановилась, когда я сделала это? Если бы она просто подошла и схватила меня, то мне оставалось бы только пинаться и кричать.
Когда я ничего не ответила, она добавила:
— Ты не такая, Рой.
— Вы бы удивились, узнав на что я способна, — сказала я. — Я изувечила многих. Вырезала одному мужику глаза и отхватила ему хозяйство. Отрезала женщине пальцы ноги. Укусами насекомых заживо сдирала с людей кожу. Чёрт, а что я сделала с Триумфом?.. Он был на волосок от смерти и чуть не задохнулся, когда его глотка отекла после укусов сотен пчёл. Да тот же Суховей прямо сейчас на улице совсем уже не веселится.
Отступник и Дракон обменялись взглядами.
— Твой рой не должен был подобраться к нему, — сказал Отступник.
Я пожала плечами. Образ, уверенность, репутация. Я ненавидела себя за это, но думала сейчас о Джеке Остряке. Он не носил маски или костюма. Сама по себе его сила не вселяла в людей ужас. Но то, что всегда было при нём — образ, атмосфера непоколебимой уверенности.
Несколько недель или месяцев назад я, возможно, не смогла бы демонстрировать подобную уверенность так, как это делал Джек. История — длинная цепочка событий и конфликтов, в которых наши команды одерживали верх, вполне могла бы стать гнетущим бременем, весом чужих ожиданий. Но мы переплавили это бремя в броню, которая может заставить наших врагов промедлить или засомневаться в критический момент.
— Полагаю, вы сейчас пытаетесь как-то связаться с Суховеем, — сказала я. — И у вас не выходит.
— Он ранен? — спросила Дракон.
Я не ответила. Страх был одним из немногих моих инструментов, и его можно было вызвать через неизвестность и неопределённость.
Если до этого я вспоминала Джека Остряка, то теперь я подумала о Бакуде. Она первой познакомила меня с этой концепцией.
— Я тут подумала, — протянула я, игнорируя вопрос, — зачем устраивать всё именно так? Вы двое слишком умны, чтобы загнать меня в отчаянную ситуацию с таким количеством заложников вокруг.
— Ранен ли Суховей?! — прорычал Отступник.
— Вы загнали меня в комнату с тремя сотнями человек, которых я теоретически могла бы взять в заложники. Почему? Вы не можете быть настолько уверены, что я никому не причиню вреда…
Эмма сидела с правой от меня стороны и не двигалась с места — в безопасности посреди сотрудников школы. Я отправила многоножку проползти по её руке. Она завопила и, судорожно вскочив со скамейки, упала. Дракон и Отступник напряглись.
Я подняла руки в примирительном жесте, демонстрируя, что не зайду дальше.
— Иначе вы бы сейчас не беспокоились за Суховея. И не дёргались бы так, как дёргаетесь сейчас. Суховей, кстати, в порядке. Хотя я не могу обещать, что так будет и дальше.
Отступник слегка расслабился. Я видела, как позади Дракона в комнату входят Адамант, Крутыш и Стояк. Она повернулась и сказала им что-то, что я не расслышала — Адамант и Крутыш направились обратно. Они, по всей видимости, пойдут искать Суховея.
Я встретилась взглядом со Стояком, затем посмотрела на Дракона.
— Это приманка, не так ли? Вы или ваше руководство явно хотите, чтобы я взяла заложников. Потому что у вас есть готовое решение. Что-то, что остановит меня до того, как они окажутся в серьёзной опасности. Я возьму заложников, чтобы обеспечить себе отход, а вы… даже не знаю. Пустите газ или используете какой-то контролируемый разряд, вроде электромухобойки Отступника. Вы выходите героями, я иду за решётку, и повсюду расходится молва, что Неформалы не так уж хороши. Злодеи, контролирующие город, в одночасье теряют и своего лидера и доверие публики.
— Это был не наш план, — ответила Дракон. В её голосе слышался лёгкий акцент, едва пробивающийся через звуковой фильтр её маски. — Я изучила твоё досье и на основе анализа решений, которые ты принимала раньше, пришла к выводу, что это не сработает. Отступник согласился, хотя его мнение опиралось больше на твои способности и разносторонность.
— Но вы всё равно согласились.
— Приказы, — повторила Дракон. — И к тому же, мы всё обсудили, и ни один из нас не думает, что ты причинишь серьёзный вред заложникам.
— Что-то вы уж очень смело предполагаете, что я буду играть по правилам. Вы серьёзно считаете, что я стану хранить все ваши грязные секреты, которые я узнала за последние месяцы? После того как вы разыграли свой последний козырь, и раскрыли мою личность? Личность, которую вы узнали лишь благодаря тому, что я помогла вам?