Затем она приземлилась на плечо моего отца и поползла по его голой руке вниз к ладони. Он сидел за кухонным столом, обхватив голову руками.
Один из оперативников попытался прихлопнуть бабочку, но промахнулся. Это привлекло внимание других.
— Это может быть она, — произнесла женщина в униформе СКП.
— Прочесать местность! — отдал кто-то приказ.
Бойцы высыпали из дома. Послышались выкрики приказов, люди расселись по машинам, и сразу же рванули с места.
Всё ещё сидя за кухонным столом, мой отец потянулся к бабочке. Я посадила её ему на палец. Драматическое клише? Возможно. Но я не могла допустить, чтобы мой последний контакт с отцом произошёл через нечто уродливое.
— Тейлор, — сказал он.
За шесть с половиной городских кварталов от него я ответила:
— Прости меня.
Бабочка взлетела с его руки, и в тот же момент я развернулась и пошла прочь.
Интерлюдия 20.x (Стэн)
— Припаркуйся там, — сказал Стэн, указывая на свободное место у обочины дороги.
— Так мы окажемся передком в гору, а нам ещё надо разгрузить оборудование, — вмешалась Малявка с заднего сиденья.
— В моём безумии есть система. Паркуй, Маршалл. В этот раз я даже помогу всё разгрузить и перетащить.
Он мельком увидел, как Маршалл закатывает глаза, но парень повернул фургон к парковочному месту.
Верный своему слову, Стэн вышел наружу и засучил рукава. Это бы в любом случае не помешало: снаружи воздух был немилосердно горячим и влажным. Его рубашка сразу начала прилипать к спине.
Они стояли на холме и с этой возвышенной точки могли видеть панораму города. Линию горизонта прерывали краны, здания сверкали, поблёскивали белые и цветные пятна фасадов. Можно было бы назвать вид красивым, но кое-где в застройке виднелись небольшие проплешины, и целые районы города только начинали отстраиваться.
Не так далеко виднелось белое здание, поднявшееся даже выше, чем окружающие его небоскрёбы. Несколько дней назад он подробно изучил его. Подъёмный кран удерживал огромное белое полотнище, укреплённое стальным каркасом и плексигласовыми панелями. Вокруг возводилось новое капитальное строение. Работали тщательно, и всё продвигалось медленно, соблюдалось множество предосторожностей. Кажется, на такой жаре рабочие были бы рады избавиться от костюмов химзащиты.
В Броктон-Бей не было недостатка в историях. Чего стоило одно это карантинное здание.
— Помоги-ка, — сказала Малявка.
Он поспешил к задней части фургона. Тот был припаркован у обочины, ручник был затянут, колёса повёрнуты так, чтобы он не скатился вниз, даже если вдруг тормоза откажут. Но крутой уклон делал разгрузку сложным мероприятием. Почти всё оборудование было рассчитано на то, чтобы его быстро выкатывали наружу, но сейчас это удобство превратилось в препятствие. Оборудование было дорогим, и если оно упадёт на дорогу…
Он втиснулся сбоку от неё и потянулся, чтобы ухватить камеру за дальний край. Вроде просто, но Малявка была низкого роста, небольшая, с телосложением тринадцатилетнего подростка, а не двадцатитрёхлетней выпускницы колледжа.
Она не подходила для этой работы. Она знала оборудование, неплохо справлялась с компьютером, у неё был хороший глазомер, а тату и обильный пирсинг в правом ухе красноречиво свидетельствовали о её творческой натуре.
Но это была не та работа, к которой она стремилась. Она не жаловалась, но ей не хватало выносливости, не хватало силы. И вот это вот всё, происходящее вокруг, было слишком быстро для неё. Она справлялась бы лучше и даже, наверное, была бы счастливее, работая в студии, принимая трансляции, настраивая оборудование и занимаясь монтажом материала.
Маршалл выволок сумку из задней части машины. Все кабели, штатив и свет, были упакованы в плотный футляр. Парнишка не производил впечатления профессионала и ещё не до конца привык к работе, в которую его втянули — и швец, и жнец, и на дуде игрец — замещая все недостающие должности в команде Стэна: установка, интервьюирование, вождение, разведка… короче, всё подряд. Он требовал прибавки, и определённо заслуживал её, учитывая уровень нагрузки, суету и опасности работы. Одиннадцать долларов в час было явно недостаточно.
Стэн подумал об опасностях. В памяти промелькнули картинки. Все на их канале видели эти записи, даже по несколько раз. Чистота, забирающая камеру у Манзанерса, парня с четвёртого канала, и направляющая на него своих чудовищ. Человек, у которого остались жена и новорождённый ребёнок, был убит просто чтобы кому-то что-то доказать.
Нехватка журналистов, работающих на местах событий, была обоснована. Только Манзанерсом дело не ограничивалось. Это была хроническая проблема. Такая работа ставила обычных людей в непосредственную близость к событиям, которые были опасны даже для кейпов.