— Думаю да, — заметил Джек. — Но почти надеюсь, что всё обернётся хорошо.
Огоньки мигали всё яростнее, сейчас длительность вспышек начала совпадать с периодами темноты. И в этом прерывистом свете Джек видел всё большую и большую часть окружающего пространства.
Ряд за рядом стеклянных ёмкостей, выстроенных в подземном зале, каждая достаточно велика, чтобы вместить взрослого человека, несмотря на то, что сейчас в них находились только зародыши. Все были подписаны. В одном ряду стояли баки с надписями «Краулер», «Краулер», «Краулер»… десять раз. В следующем ряду десять подписей были «Сибирь». В следующем за ним десять повторений слова «Хохотун».
Каждый ряд ёмкостей был предназначен для одного из членов Девятки, прошлого или текущего, за исключением Джека и ещё одного.
— Больнее падать? — спросила Ампутация.
— Именно, — ответил Джек. Он посмотрел на отдельно стоящую ёмкость и почувствовал, как чуть ускорился его пульс. Она была единственной, которая стояла отдельно. «Серый мальчик».
— Думаю, скоро узнаем, — сказал он, повысив голос, чтобы быть услышанным за воем двигателя.
Ампутация только захихикала. Она обеими руками потянула переключатель, и комната погрузилась во тьму и тишину.
Интерлюдия 20.y (Баланс)
При других обстоятельствах Баланс подумал бы, что место было выбрано для проведения этой небольшой вечеринки только лишь ради того, чтобы вызвать его раздражение.
Хотя почему при других, тут как раз такие обстоятельства. Сплетница. Она наверняка может сделать что-то подобное, именно чтобы поддеть его.
Галерея Форсберг. Здание когда-то было прекрасной конструкцией из стекла и стали, хотя и удручающе асимметричной. Теперь же тут были руины. В первоначальной планировке не было ни принципов, ни порядка, и ориентироваться здесь было весьма утомительно.
Справа от лестницы, по которой он поднимался, оказалось выступающее в сторону от основного здания шестиэтажное крыло, настоящая архитектурная опухоль. После нападения Птицы-Хрусталь, всё стекло, оставшееся в здании, было рассыпано по полу, словно иней. Отвратительный нарост на фасаде здания тоже был поврежден, но скорее взрывной волной, чем самим разлетающимся стеклом. Последующие попытки укрепить фасад сделали его ещё более мерзким.
Неэлегантно, несбалансированно.
Его сила сразу же начала предлагать ответы и решения. Он был готов к бою, и потому первые пришедшие на ум идеи были связаны с нападением и нанесением вреда окружающим. Словно наяву, он видел закреплённый высоко вверху, замаскированный посреди стальных конструкций под потолком маятник. Он слышал скрежет металла по металлу, словно меч выскальзывал из ножен, только в двенадцать раз громче.
Если рассчитать всё правильно, удар будет чистым, почти бесшумным. Шуметь будут его враги, которые окажутся заперты внутри пристройки, под их крики будут рваться усиливающие распорки и заклёпки, несущие колонны потеряют устойчивость. В конечном итоге противники будут мертвы, а здание будет улучшено, станет более сбалансированным.
Десять минут на то чтобы создать чертёж. От восьмидесяти до ста минут на работу, в зависимости от навыка работников. Двести сорок пять минут, если он всё сделает сам. И конечный результат в этом случае будет лучше, надёжнее, эффективнее. Одна тысяча четыреста долларов плюс зарплаты.
Непрактично. Собрать врагов в одном месте будет тяжело. А если у них есть хоть какие-то задатки интеллекта, то и невозможно.
Он отверг это решение, но следом пришли другие. Он и двое его Посланников в той раздражающей пристройке, соединённой с основным зданием при помощи стальных тросов. Не один маятник, а семь.
Один маятник отсечёт это похожее на опухоль крыло. Он будет качаться на стальных тросах, натянутых между двумя зданиями. Если верно подобрать угол, он пройдет между двумя ближайшими строениями. Точно разработанный механизм позволит одному из тросов в нужный момент отделится и изменить направление. И он и его Посланники даже не потеряют равновесие — угол наклона и центробежная сила удержат их на месте.
Если уделить внимание мелочам, они даже смогут сойти с площадки, будто с горнолыжного подъёмника. После этого крыло в виде груды обломков ударит в ближайшее здание. Безукоризненный демонтаж. Галерея Форсберг начнёт разваливаться, лезвия маятников рассекут сталь, а собственная масса и движение всех механизмов, вторичная цель которых — увеличение урона, разведёт различные части друг от друга, запустив процесс полного и абсолютного разрушения строения.