Рейчел фыркнула.
— …но для СКП всё только становится хуже. Они напуганы, теряют личный состав. У СКП всё разваливается, а ведь они занимают достаточно важное место в общей системе, и сложно представить, что может получиться, если всё пойдёт так и дальше. На Протекторат полагается каждая команда, противостоящая Губителям. В плане информации, поддержки, оборудования и даже периодических тренировок. Но кроме кейпов, есть ещё и сотни миллионов человек по всему миру, которые смотрят на Протекторат с надеждой. Для этих сотен миллионов наше будущее и наши чувства не играют никакой роли.
— Никакой роли?
Сплетница пожала плечами:
— Они делают вид, что всё в порядке, сажают упрямого подонка в кресло руководителя, и готовятся нам врезать. Они не стремятся к полной и безоговорочной победе. С одной стороны мы им нужны, поскольку у них нет кейпов, которых можно направить на защиту этой территории, даже с учётом вероятности того, что портал может стать чем-то по-настоящему важным. С другой — они стремятся вывести тебя из игры, пытаются пошатнуть нас, и уже потом, возможно, они сосредоточатся на других плохих парнях. На Зубах, Падших, на любом, кто появится и не будет играть по правилам. Они стремятся убедить людей в своей полезности, в том, что они поддерживают равновесие, но используют на это минимум ресурсов.
— А в процессе они похерили правила и напали на школу.
— Тебя действительно удивляет, что они нарушили правила? Мы уже их нарушали, и Суинки нарушала, когда хотела сбросить на нас бомбы, превратив нас в приманку для более опасных угроз. От правил есть польза до тех пор, пока они поддерживают статус-кво, а Броктон-Бей этот статус-кво давным-давно нагнул и выебал.
— А школа?
— Дина, — сказала Сплетница. — У них были точные цифры, подтверждающие, что ты не станешь творить беспредел, и у них есть СМИ, чтобы загладить последствия. Подозреваю, завтра с утра что-то уже попадёт в новости. Они скажут, что ты была явной угрозой, перекрутят факты, смешают правду и откровенную ложь, и утопят всё, что будет противоречить сказанному. После этого, Тагг и местные герои будут искать способ нас задеть, нанести урон, который в интересах сотен миллионов наблюдателей можно показать на камеру. И они будут наседать, пока не найдут этот способ. По крайней мере, в этом он был честен.
Я сжала руку в кулак. Мне не хотелось думать о Дине.
— Извини, — сказала она, — но лучше ты будешь знать об этом наперёд, чем новости застанут тебя…
— Рейчел, — я прервала Сплетницу.
— Что? — спросила Рейчел. Она не отводила от меня взгляд.
— Можно одолжить этого пса? Я за ним присмотрю.
— Ему нужна еда. Сможешь привести его ко мне к завтрашнему утру?
— Я, на всякий случай, просила Сплетницу обеспечить каждый из наших штабов едой для собак, — сказала я. — К завтрашнему утру не верну, но прослежу, чтобы пёс поел.
Сплетница нахмурилась:
— Рой, нам надо поговорить о…
— Я ухватила суть дела. Ты доставила еду?
— Да.
Я посмотрела на Рейчел:
— Я его выгуляю, и прослежу, чтобы у него были пища и вода.
— Выгуливать не надо, — сказала Рейчел. — Бостонским терьерам достаточно одной прогулки в день.
— Ладно.
— Я зайду за ним завтра в полдень, — сказала она и запоздало добавила: — его зовут Редли.
— Спасибо, — поблагодарила я.
Без вопросов, без давления, без объяснений. В этом была вся Рейчел. Она вышла из зоны комфорта и доверила другому человеку одну из своих собак. Это помогло намного больше, чем все слова Сплетницы вместе взятые.
Хотя, в общем-то, помогло не сильно.
— Идём, Редли.
Редли не спешил подчиниться. Я отчасти ожидала, что Рейчел его подтолкнёт, но она ничего не сказала, видимо, позволив командовать мне самой.
Я была так рада, когда он всё-таки рванул вперёд.
Двигаться было приятно. Хотя бежала не я — мои ноги не соприкасались с землей, — но ощущать, как подо мной переливаются мышцы Редли, слышать, как его лапы бьют в землю и встряхивают моё тело настолько, что приходилось сжимать зубы, чтобы не прикусить язык, — это было приятно.
Мне всегда нравилось чувствовать ветер в волосах. Это чувство очищало, успокаивало и отчасти расслабляло. Оно приносило прохладу, даже когда воздух вокруг был тёплым и влажным.
Я выпрямилась, и, ухватившись одной рукой за пса, сняла маску. Мир вокруг стал размытым, у меня не было свободной руки, чтобы надеть очки, но я чувствовала на лице ветер. Я закрыла глаза, доверив Редли и чувству роя ориентироваться в лабиринте улиц.