Он отвернулся от Чертёнка и меня, нарочито любуясь окружающей архитектурой, и ответил далеко не сразу:
— Ты умеешь подкинуть немного говнеца.
— Только когда это необходимо, — сказала я, слегка удивленная реакцией.
— Бля, — сказала Чертёнок, отпустив мою руку. — Нам, двум младшим членам группы, сейчас просто необходима небольшая победа. Нужно всем доказать, заработать побольше ачивок.
— Потому мы и здесь, — сказала я. — Если всё пройдёт гладко, сегодняшний день послужит нескольким задачам, в частности, я хотела посмотреть, как вы двое работаете.
— Чу́дно, — вставил Регент, бросив взгляд на Чертёнка. — Мамочка за нами присмотрит и убедится, что мы всё правильно сделали.
— Для любого из наших врагов, имеющих хоть немного здравого смысла, вы двое — самые пугающие члены Неформалов, — сказала я. — Давайте сосредоточимся на том, чтобы это использовать.
— Я уже использую, — сказала Чертёнок.
— Скорее всего, — ответила я.
— Ты думаешь, что проблема именно во мне, — сказал Регент. — Ты попросила нас прийти, чтобы научить запугивать людей, но Чертёнок и сама справляется, значит, дело во мне.
Я подавила вздох. Ох уж эти двое.
— Не только в тебе. Чертёнок потрясающе запугивала людей, устраивающих беспорядки на территории, которую она делила с Мраком. Теперь она заслужила собственную территорию, и то, что там она не давала Валефору и Элигосу разгуляться — это хорошо. Но ей не навредит услышать объективное мнение и узнать, как делать это ещё лучше. Даже я слушаю отзывы Мрака и Сплетницы.
— Я многогранен, — сказал Регент. — Оцени меня по заслугам.
— Я и не говорю, что ты не способен. Я лишь хочу сказать, что всегда можно улучшить результат, — ответила я.
Регент подбросил скипетр в воздух и поймал его. Меня раздражала мысль о том, что он может случайно ударить себя и вырубиться, а случайный свидетель заснимет это на видео. Он знал, что это меня раздражает, и поэтому, несомненно, это была осознанная попытка достать меня. Я постаралась не замечать его выходки.
Я подумала о том, что делала Чертёнок на территории Мрака. Кое-что рассказал мне Мрак, кое-что я услышала от людей, которые бывали там. Ни один из членов нашей команды не сформировался как зрелая личность. Мы всё ещё искали свою дорогу в жизни, выясняли роли, которые мы хотели и должны были исполнять, меняли наши образы.
Кем станет Чертёнок через пару лет? Возможно было странно думать о будущем, с учетом описанных Сплетницей вероятных исходов для мира, но крайне глупо пустить всё на самотек только из-за потенциальной возможности наступления конца света. Я видела, как Чертёнок превратилась из второстепенного члена группы, пытающегося найти своё место, в небольшой кошмар для своих врагов. Во время схватки с Ехидной она легко побеждала клонов супергероев, была бесстрашной и безрассудной, и вполне могла свернуть в сторону более кровавого пути.
Станет ли Чертёнок киллером? Станет ли она в восемнадцать-двадцать лет леденящим ужасом противников, будет ли она равнодушно и беспощадно устранять цели, не имеющие даже понятия, от чего нужно беречься? Если Сплетница уничтожит все письменные упоминания Чертёнка, если мы примем меры, чтобы воспрепятствовать попыткам отследить её с помощью видеокамер и подобных устройств, кем станет Чертёнок?
Регент, вполне возможно, станет преемником Сердцееда, а Чертёнок — убийцей с огромным списком жертв за плечами. Даже наверняка.
Я не знала точно, что с этим делать. Насчёт Чертёнка можно было поговорить с Мраком, но Регент…
Я продолжала размышлять насчёт Регента, пытаясь найти аргументы, которые смогут убедить его, когда меня отвлекли. Мой рой заметил множество небольших перемещений, похожих на полет листьев на ветру.
Вот только осень наступит через несколько месяцев, вокруг мало деревьев, а ветра и вовсе не было.
— Нашла их, — сказала я.
— Кого? — спросил Регент.
— Приют. Падшие будут поблизости. У нас тут готовая к бою Розария. Нимб, насколько я вижу, не в воздухе, так что они, определённо, приготовились к бою. На твоей территории, — сказала я, пристально посмотрев на Регента.
— Я мог бы что-то сделать, если бы Сплетница сначала позвонила мне.
Я отступила к зданию, отправляя на разведку большее число насекомых:
— И что ты бы сделал?
— Дождался бы, пока они закончат разбираться друг с другом, и пришёл бы за оставшимися.
— В этой идее множество изъянов, — сказала я.
Он пожал плечами:
— У меня гибкий подход. Что-нибудь придумал бы.
Чем больше я обдумывала это, тем меньше мне казалось, что на самом деле это могло сработать. Чересчур простое решение.