У меня зрело подозрение, что Регент хотел быть у власти исключительно ради того, чтобы быть у власти. Из-за этого его положение было неустойчиво, поскольку он мало что делал для его сохранения. Если он всегда будет так действовать, то заслужит репутацию не кого-то грозного, а, скорее, гиены, которая охотится только на слабых.
— Так... если победит Приют, они арестуют и отправят в тюрьму Валефора или Элигоса, а затем уйдут. А что бы сделал ты?
— Не знаю. Нужно увидеть ситуацию самостоятельно.
— А если победит Валефор, что тогда? Падшие слишком опасны, чтобы к ним приближаться.
— Опять же, я не знаю, — сказал он и бросил взгляд на Чертёнка. — Кажется, сегодня будет тот ещё денёк.
Я нахмурилась.
Розария была далеко, но её силу нельзя было с кем-то спутать. Насекомые, которых я усадила на автомобиль, были рассеяны в воздухе, подняты тонкими как бумага пластинками из нержавеющей стали и стекла. Я приказала им бороться, вернуться к машине, чтобы исследовать процесс работы её силы, и наблюдать, как новые частицы вздымаются в воздух и окружают героиню. Я знала о ней по онлайн-статьям и нескольким видео, но сейчас видела силу воочию. Могли обнаружиться подробности, которые понадобятся, если придётся с ней драться.
Через три-четыре секунды машина исчезла, рассеявшись в воздухе в виде вихря, состоящего из невероятно тонких и лёгких хлопьев материала, которые закружились вокруг неё, словно торнадо.
Она подняла руку в перчатке, покрытой жёсткими металлическими то ли перьями, то ли чешуйками на краях. Буря из лепестков изменила направление и интенсивность, хлопья полетели вперёд. Несколько насекомых погибло, когда некоторые особенно быстрые чешуйки столкнулись с ними. Буря из мелких, хрупких лезвий. Большинство лепестков на деле отскакивали от ос, шмелей и тараканов. Мне пришло в голову, что убийство человека при помощи этой силы займёт массу времени.
Однако я поняла, что ошибалась, когда лепестки срослись вместе, образуя автомобильное колесо на высоте трёх метров. Человек внизу прыгнул в сторону, чтобы избежать удара. Я осознала, что это Элигос. Сегодня он не надел костюма Губителя. На нём было что-то похожее, но в другом стиле. Когда в воздухе по очереди появились остальные колёса, ему пришлось отпрыгнуть ещё несколько раз.
— Мы переходим в нападение, — сказала я. — Если Приют или Падшие одержат победу, мы не сможем стать хозяевами положения.
— Ударим их в спину, — сказал Регент.
— Лучше предостеречь их чуть заранее, чтобы это не был удар в спину, — ответила я.
— Ты разве не понял? — сказала Чертёнок Регенту, изображая снисходительность. — Не будет считаться, если мы не разобьём их максимально трудным способом.
— Это будет не так уж трудно, — ответила я и закрыла глаза. — Сосредоточьтесь. Розария. Разрушение и воссоздание материи, слабый телекинез созданных обломков. Она, видимо, умеет разрушать вещи и воссоздавать их так, что они упали кому-нибудь на голову.
— Ерунда, — сказала Чертёнок.
— Элигос управляет ветром, создаёт лезвия из телекинетически изменённого воздуха, которые растут по мере движения и бумерангом возвращаются к нему.
— Тебе лучше удастся с ним разобраться, — сказал Регент.
— Скорее всего, его ветер помешает насекомым. Мы справимся с ним вместе, одним-двумя ударами.
— Точняк.
— Нимб умеет создавать особое кольцо. Что-то похожее на Солнышко. Но оно не обжигает. Это обруч с острым краем, и по сути это генератор силового поля, который может испускать лазерные лучи.
Вдали, Розария перегородила путь Элигосу, воссоздав два грузовика и заблокировав ими дорогу.
— Я займусь Нимбом? — спросил Регент.
— Давай. Остаётся Валефор. Его возьму я.
Я замолчала, выдвигая рой на поле боя.
Чтобы добраться до территории Регента, я использовала Атланта, и ещё немного пришлось пройтись. На протяжении всего пути я собирала насекомых и вязала шёлковые нити.
Теперь, по мере нашего приближения к Розарии и Элигосу, насекомые вздымались огромными полчищами над верхушками зданий. Они сформировали плотную стену, летели настолько близко друг к другу, что закрывали солнечный свет.
Вокруг заметно потемнело, и воздух заполнило жужжание.
В рой вонзилось несколько золотых лучей. Они были устойчивыми, постоянными, пять ровных лучей, которые были направлены в зоны наиболее плотного скопления насекомых. Нимб.
Оставалась только одна неизвестная. Где-то рядом был Валефор. Как только он меня увидит, всё закончится.