— Хватит, — сказала я.
— Это было от Регента. Я хотела добавить от себя, — сказала она и плюнула на Валефора.
Я с опаской приказала рою двигаться, затем заставила насекомых густым слоем покрыть его глаза. Валефор попытался вырваться, но замер, когда Чертёнок снова прижала нож к его горлу.
«от Регента?»
Чёрт.
— Ты… намеренно позволила Регенту взять себя под контроль? — спросила я.
— Какое-то время назад, — сказала Чертёнок. — Хотела посмотреть, на что это похоже. Могло оказаться полезным. Оказалось полезным.
«Это говорит Регент», — подумала я. Мне приходилось сражаться рядом с ним не на жизнь, а на смерть, но мне бы и в голову не пришло дать ему над собой контроль. Это просто не укладывалось в голове.
Как бы помягче высказать это?
Прямо сейчас мне ничего не удалось придумать.
— Не могу представить, чтобы я добровольно на это пошла, — сказала я.
— Для тебя риск больше, — ответила она. — В моём случае, его сила теряет контроль, когда я использую свою, а также в любое время, когда он расслабляется или ложится спать. А когда он не помнит, кто я такая, я спокойно могу добраться до него и ему пиздец.
— Выпустит спящему кишки, — слишком уж жизнерадостно сказал Регент.
— Точняк, — добавила Чертёнок, судя по всему, весьма довольная собой. — И я его знаю. Он не станет со мной шутить, учитывая, сколько усилий придётся приложить, чтобы следить за мной.
— Я же говорил тебе, дурында, — заметил Регент. — Я многогранный.
На это я не нашла, что ответить. Я посмотрела на Чертёнка:
— Скажи мне что-то, что только Чертёнок может знать.
— Ты что, серьёзно? — спросил Регент.
— Я знаю, что у тебя родинка на спине, — сказала Чертёнок.
Мне пришлось задуматься. Когда это я вообще раздевалась перед ней?
Не перед ней. Перед Брайаном.
— Ты была там?!
— Я вошла, просто хотела проверить, всё ли в порядке с братом. Поверь мне, я об этом пожалела.
Значит, она была там.
— Погоди, вы о чём? — спросил Регент.
— Это не важно, — напряжённо ответила я.
— Потом расскажу, — сказала Чертёнок.
— Не надо, — предупреждающе сказала я.
Наступило молчание. Кажется, эта парочка потешалась надо мной.
Но всё ещё был враг, с которым нужно было разобраться.
Она посмотрела на лежащего Валефора и гораздо более серьёзным тоном сказала:
— Не думала, что этот пидор сможет меня увидеть.
— Ты знала его силы, — сказала я, довольная возможностью сменить тему. — Гипнотический взгляд, Сплетница говорила, что у него может быть особое чутьё, позволяющее отслеживать своих жертв.
— Всё нормально, — сказала Чертёнок и перехватила нож. — Всё получилось.
— Ага, — добавил Регент.
— Кажется, вы двое победили, — сказала я. — Заработали… как ты говорила?
— Ачивку, — сказала Чертёнок.
— Верно.
Мы помолчали.
— Я могу взять его под контроль, — сказал Регент.
— Зачем? — спросила Чертёнок.
— Это будет вашим преимуществом, — сказала я. — Но полагаю, что делать дальше, решать вам. Это твоя территория, Регент.
«Кроме того, я хочу посмотреть, как вы действуете, предоставленные сами себе».
— Слишком много геморроя, — сказал Регент.
— Если мы его отпустим, он вернётся за нами, — сказала Чертёнок.
— Скорее всего, — согласилась я.
— Ты хочешь, чтобы мы его сдали, — спросил Регент.
— Я такого не говорила, — ответила я.
Регент посмотрел на меня:
— Ты пришла сюда специально, и вовсе не потому, что хотела нас опекать, играть в заботливого босса или проверять, что всё будет сделано как следует. Давай не будем тратить времени. Выкладывай.
Я заговорила тихо, чтобы Валефор не мог услышать:
— Я говорила, что ты и Чертёнок самые пугающие члены нашей команды. Ты слышал, что я сказала Розарии. Я хотела, чтобы она поверила, что до тех пор, пока мы в городе, мы в любую секунду можем взять её под контроль.
— Понятно.
— Страх. Правление при помощи страха. Как получить максимальный результат с минимальными усилиями?
— Мне нравится, к чему ты ведёшь, — сказал Регент.
— Мы превратим врагов в параноиков, — сказала я. — Мы заставим их бояться и при любом столкновении с нами принимать множество излишних мер предосторожности. Накормим их дезинформацией. Используя твою силу, мы можем легко заставить пленённых врагов бежать из города, а поскольку мы их отпускаем, а не используем, мы не раздражаем тех, кто может отдать приказ на нашу ликвидацию.
Это было лучшее, что я могла сделать. Перепутье, насколько я могла судить. Если ему не понравится моя идея, то Регент, которого я представляла, мог стать реальным. Если идея ему понравится… ну, это всё равно могло произойти, но у меня появилась бы надежда.