— А так же Барыг, Луна и Бакуды. Все они принадлежат к разным типам злодеев, у каждого свой образ действий. Барыги даже не пытались сохранить постоянный контроль над территорией. Вопрос был даже не в том, смогут ли они удерживать часть города в течение нескольких лет, а в том, сколько вреда они ему нанесут за это время.
— Возможно, ты недооцениваешь, кем они могли стать.
— Возможно, — согласилась я. — Я понимаю, что Барыгам повезло оказаться в нужном месте и в нужное время, но у них всегда напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Будет много других, подобных им. Это я хорошо понимаю. Есть группы, которые существуют только потому, что по чистой случайности или волей обстоятельств привлекли к себе внимание, и они вынуждены бросаться на самую крупную доступную цель. Им нужно показать миру чего они стоят, совершить что-то громкое, иначе они развалятся сами по себе. Броктон-Бей и Неформалы будут оставаться целью для таких ребят, если только нам не удастся найти достаточно сильный сдерживающий фактор.
Мрак сложил руки.
— Кроме того, остаются группы наподобие Бойни номер Девять.
Я заметила его реакцию. Руки опали, повиснув вдоль тела, за ними потянулся след из тьмы. Он, кажется, быстро осознал свою реакцию, переступил с ноги на ногу и выпрямился.
— Извини, — сказала я.
Он покачал головой. И через мгновение, напомнил:
— Бойня номер Девять.
— Есть монстры, которых тянет в город, потому что он уязвим, потому что другие уже обратили на него внимание, или потому что он отличается чем-то, что затрагивает их извращенные чувства. Мы должны учитывать всех этих разных личностей, которые могут захотеть убрать нас и захватить город, и каждый из таких случаев потребует разных ответных действий. Могут ли Неформалы быть достаточно неинтересными, чтобы не стать желанной целью, достаточно страшными, чтобы отгонять любителей беспорядков, и при этом действовать достаточно эффективно, чтобы разбираться с угрозами типа Девятки?
— Это вполне возможно. Мы к этому идем.
— Кроме того, есть куча нюансов и точек равновесия в отношениях с властями. Где-то нужно немного подыгрывать, в чём-то сотрудничать, но также и поддерживать правильный имидж.
— Ты довольно много на себя взвалила. Справишься?
Я замешкалась.
— Что?
— Когда я звонила тебе, — сказала я, — то хотела поговорить кое о чём. О двух вещах.
— И ты хотела личного разговора, — сказал он.
— Личного, — согласилась я. — Эмм. Наверное, я мыслю так же как Баланс. Смотрю в будущее, учитываю вероятности, упрощаю варианты. Если со мной что-то случится…
— Рой, — сказал Мрак.
— Мы знаем, что через два года что-то произойдет. Наш образ жизни подразумевает много риска, ты это знаешь. У нас будут враги. Я буду рисковать жизнью. Я… наверное, я пытаюсь подвести разговор к тому, что нет никакой гарантии, что я всегда буду с вами. Я должна знать, сможешь ли ты взять на себя бразды правления. Снова стать лидером.
— Я не смогу делать то, что делаешь ты, — сказал он.
— А какие ещё есть варианты? Сплетница по уши в административной работе. Чертёнок? Регент? Рейчел? Любой из них — это просто готовая катастрофа. Или ты хочешь, чтобы команда работала на Баланса?
— Мне трудно это представить.
— Нет. Я просто… давай заглянем в будущее. Если бы тебе пришлось взять всё на себя, ты бы смог?
— Нет, — признал он.
— Ладно, — сказала я.
Мы немного постояли молча. Я потянулась и взяла его за руку, наши пальцы переплелись, маслянистая тьма заскользила по голой коже моей руки. Мы смотрели на башню-портал и на тучи, затягивающие над ней небо. От портала зависело так много, но официальное заключение станет известно не скоро.
— Я как-то предлагала, чтобы ты обратился к психологу, — сказала я, — Мне это тоже не помешает, честно говоря.
— Да уж, — сказал он.
— Как думаешь? Может, если бы ты был в лучшем состоянии, ты смог бы справиться с ролью лидера?
— Не знаю, — ответил он. — Наверное.
— Ты бы хотел попробовать? Не хочу давить на тебя чувством вины, но мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что ты способен поддержать дело на плаву.
— Наверное, я бы попробовал, — пробормотал он, его голос из тьмы звучал как глухое эхо. — Но откуда в тебе столько фатализма?
— Не думаю, что это фатализм, — сказала я. — Но… но, наверное, дело в том, что недавно я потеряла половину своей жизни. Потеряла Тейлор. И теперь я задумываюсь о том, что же будет, если вторая половина тоже исчезнет, и всё это накладывается на мои мысли о будущем, о команде…
Я умолкла. Мои слова звучали упаднически, но он не стал меня упрекать.